Легион

мой. – Он протянул руку к кувшину с молоком и налил себе очередной стакан.
Отец Райли только покачал головой и сделал микроскопический глоточек кофе из своей крошечной чашечки. Президент отвлекся и теперь никак не мог вспомнить, о чем же он только что беседовал с Дайером. Кажется, они обсуждали поэтов-священников.
– У тебя на сегодня определенные планы, Джо? Или ты еще побудешь здесь?
– А вы что, хотите продемонстрировать мне свою коллекцию галстуков, да?
– Да, мне тут надо подготовить речь. Видимо, на следующей неделе придется кое-где выступить, так вот я хочу показать ее тебе.
Райли замолчал и, открыв рот, изумленно наблюдал, как Дайер выливает в свою тарелку целое озеро кленового сиропа.
– Да, я тут буду часов до двух, а потом пойду в кино со своим другом, лейтенантом Киндерманом. Вы его знаете.
– А, этот полицейский с печальным, как у спаниеля, взглядом?
Дайер кивнул, набивая рот блинчиками.
– Занятный малый, – одобрил президент.
– Ежегодно именно в этот день его одолевает хандра, поэтому я должен его приободрить. А он обожает ходить в кино.
– Именно сегодня?
Дайер кивнул, потому что рот его в этот момент был наполнен яичницей.
Президент задумчиво отхлебнул еще один глоточек кофе.
– А я совсем забыл.
Дайер и Киндерман встретились у кинотеатра «Байограф» на М-стрит. Они уже просмотрели добрую половину фильма «Мальтийский сокол». Но удовольствие было неожиданно прервано. Мужчина, сидевший рядом с Киндерманом, сделал несколько замечаний по ходу фильма, оценивая его достоинства, и лейтенант с ним сразу же согласился. Затем незнакомец, уставившись на экран, вдруг положил свою ладонь на ляжку Киндермана. Следователь тут же вспылил: повернувшись к извращенцу, он возмущенно зашептал: «Боже ты мой, я не верю своим глазам». И одним движением надел тому наручники. Устроив в зале небольшую возню, он выпроводил нарушителя в вестибюль и, вызвав патрульную машину, усадил в нее незадачливого любовника.
– Припугните его слегка, а потом отпустите восвояси, – тихо распорядился Киндерман.
Незнакомец высунул голову в окошко:
– Я знаком с сенатором Клюреманом! – взвизгнул он.
– Вот он расстроится-то, услышав о своем дружке в вечернем телевизионном выпуске, – отозвался следователь. И обратился к шоферу: – Давай, поехал!
Патрульная машина тронулась. Вокруг уже начали скапливаться любопытные прохожие. Киндерман поискал глазами Дайера и увидел, что тот пытается протиснуться к выходу, но собравшаяся толпа не пускает его. Дайер тоскливо озирался по сторонам и, приподняв лацканы пиджака, плотно сжимал их, пряча белый иезуитский воротничок. Киндерман тут же подошел к Дайеру.
– Ты чего тут колдуешь? Пытаешься основать тайный орден священников?
– Я прикидываюсь невидимкой.
– Плохо тебе это удается, – чистосердечно признался Киндерман. Он протянул руку и пальцами коснулся Дайера. – Вот видишь, а это твоя рука.
– Да, лейтенант, с тобой действительно не соскучишься.
– Да ты сам смешной.
– Я не шучу.
– Этот придурок, – удрученно заметил Киндерман, – испортил все удовольствие от фильма.
– Но ты же его видел, наверное, раз десять.
– И еще столько же посмотрю. С меня не убудет. – Киндерман взял священника под руку, и они зашагали прочь. – Давай-ка лучше перекусим где-нибудь – можно заглянуть в «Могилку», или «Клайд», или «Скотт», – настаивал следователь. – Мы бы с тобой поболтали, обсудили бы фильм, а то и покритиковали бы его.
– Это полфильма-то?
– Я прекрасно помню, что там дальше. – Дайер неожиданно остановился.
– Билл, ты плоховато выглядишь. У тебя какое-то сложное дело?
– Да так, не очень.
– Нет, ты просто подавлен, – не унимался Дайер.
– Со мной все в порядке. А как у тебя?
– И со мной все в порядке.
– Лжешь.
– Так же, как и ты, – согласился Дайер.
– Вот это верно.
Дайер озабоченно посмотрел на следователя. Его друг и в самом деле выглядел изможденно. Видимо, в городе произошло что-то из ряда вон выходящее.
– Ты очень устал, – продолжал Дайер. – Почему бы тебе не пойти сейчас домой и чуточку не вздремнуть?
«Ну вот, не хватало, чтобы не я, а он заботился бы обо мне», – подумал Киндерман, а вслух произнес: – Нет, домой мне никак нельзя. Там карп.
– Ты, кажется, сказал «карп»?
– Именно «карп», – подтвердил Киндерман.
– Ну да, я и говорю «карп».
Киндерман вплотную приблизился к Дайеру. Его физиономия оказалась всего в дюйме от лица священника. Киндерман уставился на Дайера и, немного помолчав, начал так:
– Понимаешь,