Петербург. Зеленоватая бронза, красноватый гранит и целительный для души простор меж небом и Невой. Но и сюда дотягиваются щупальца страха и злобы, но и здесь, как и везде, преступники готовы на все ради наживы или спасения собственной шкуры. Однако, строя козни против Варвары и ее друзей, они еще не знают, что есть на свете вещи пострашнее, скажем, наручников или автоматной очереди из — за угла. Ну, а новые приключения неугомонной компании — верное средство от скуки.
Авторы: Клюева Варвара
на чернослив глаза.
— Нет, — сурово ответил юный лейтенант и вытащил из кармана удостоверение. — Мы из милиции.
— А что? В чем дело? — с места в карьер заверещала хозяйка. — Витя чинит часы бесплатно, и только друзьям. — Хотя лицо ее покрылось красными пятнами, она, похоже, ничуть не смущалась тем обстоятельством, что минуту назад они с мужем спрашивали о часах у посетителей, которых видели впервые в жизни. — Это его хобби! Законом не возбраняется безвозмездно помогать людям!
— Это точно, — усмехнувшись, подтвердил Селезнев. — Мы как раз за безвозмездной помощью и пришли. Виктор Леонидович, сделайте милость, расскажите нам, как вы познакомились с двумя денежными клиентами, которых прислали за машиной к Королькову.
Возможно, Рогозин и был компанейским парнем, но тяги к общению с представителями закона не проявил.
— А что случилось? — спросил он нервно. — Что-нибудь не так с машиной?
— С машиной все в порядке. Но у нас есть основания считать, что эти двое замешаны в серьезном преступлении. Кстати, они вам представились?
На физиономии Рогозина отразилось замешательство. Он открыл и снова закрыл рот, потом беспомощно уставился глазами-черносливинами на женщину в цыплячьем халате.
— Проходите в гостиную, — засуетилась хозяйка, откликнувшись на безмолвный призыв мужа о помощи. — Мы сейчас вам все расскажем, нам скрывать нечего, правда, Витя?
Витя часто и энергично закивал, но не сумел выдавить из себя ни слова.
Сыщики, не раздеваясь, прошли в комнату.
— Садитесь, пожалуйста, — ворковала хозяйка. — Может, поставить чайку?
Представители закона дружно покачали головой и заняли ближайшие к двери стулья. Рогозин и дама в халате робко присели на краешек дивана. Как и следовало ожидать, первой заговорила дама.
— Видите ли, Витя уже почти год сидит без работы. Но ведь жить на что-то нужно, правда? Вот он и переехал ко мне, а свою квартиру решил сдавать. Дом у него почти что в центре, там, сами знаете, квартиры ценятся больше, чем у нас на окраине… Только вот с жильцами в последнее время стало туго. Прежние съехали три месяца назад, и с тех пор на объявления если и откликались, то предлагали просто гроши. А позавчера вдруг позвонили эти. Витя сам подошел к телефону — верно, милый?
Витя кивнул и попытался что-то сказать, но звук, вырвавшийся у него, гораздо больше походил на полузадушенное кудахтанье, чем на человеческую речь. Дама поняла, что милый еще не готов к сотрудничеству с милицией, и продолжила рассказ:
— Звонивший спросил, можно ли увидеть квартиру немедленно и, если подойдет, сразу же вселиться. Причем сказал, что не склонен торговаться. Витя, естественно, ответил согласием и поехал на встречу…
— Прошу прощения, — перебил хозяйку Селезнев. — Но нам очень важно услышать об этой встрече из первых уст. Виктор Леонидович, вы в состоянии говорить?
Рогозин издал нечто вроде сиплого петушиного кукареканья и неуверенно кивнул.
— Где вы встретились? — задал наводящий вопрос Селезнев, видя, что свидетель не торопится давать показания.
— У метро «Чкаловская», — хрипло ответил Виктор. — Это ближайшая к моему дому станция.
— Точный адрес! — потребовал Дон. Он уже догадывался, что последует дальше.
— Улица Ижевская, дом девять, квартира сто одиннадцать, — выпалил свидетель на одном дыхании, точно приветствие на параде.
Теперь Селезнев понял все. Жителей этой улицы они и опрашивали целое утро, потому что именно там вчера пропала Варвара. Выходит, подозрительные попутчики не следили за ней во вторник, а совершенно случайно наткнулись на бедную девочку в среду, когда она, не ведая худого, ждала Сандру, возившуюся в подъезде с фотоаппаратом. «Вася» и «Толя», должно быть, остолбенели, когда откуда-то приехали, поднялись к себе и увидели под своими окнами девицу, от которой с такими сложностями избавились накануне. Естественно, они пришли к выводу, что Варваре каким-то образом удалось их выследить. У них были считанные минуты на принятие решения, ведь «шпионка» к тому времени могла сообщить заказчикам адрес их временного убежища. Селезнев представил, как эти двое в панике мечутся по квартире, собирая вещи, как крадутся по безлюдной улице к погруженной в свои мысли Варьке, мгновенно выводят ее из строя нажатием пальца на сонную артерию, запихивают обмякшее тело на заднее сиденье «Жигулей» и скрываются в неизвестном направлении. А в восемь часов машину — уже без пассажирки — бросают на стоянке перед Витебским вокзалом. Предусмотрительные мерзавцы! Догадались, что «Жигули» могут вывести на их след. А теперь все нити оборваны…
Нервный Витя истолковал молчание сыщиков как приглашение
