Петербург. Зеленоватая бронза, красноватый гранит и целительный для души простор меж небом и Невой. Но и сюда дотягиваются щупальца страха и злобы, но и здесь, как и везде, преступники готовы на все ради наживы или спасения собственной шкуры. Однако, строя козни против Варвары и ее друзей, они еще не знают, что есть на свете вещи пострашнее, скажем, наручников или автоматной очереди из — за угла. Ну, а новые приключения неугомонной компании — верное средство от скуки.
Авторы: Клюева Варвара
продолжать и, заикаясь от избытка эмоций, пустился в объяснения, местами напоминавшие сбивчивую оправдательную речь.
— Мы договорились встретиться под этим… под рекламным щитом. Они сами ко мне подошли… Я же не знал, что они того… преступники. У них ведь на лбу не написано… Ну, повел я их домой, показал квартиру. Тот, что пониже и похудее — с крапчатой рожей — разок глянул по сторонам и тут же полез за пазуху. Вытащил пачку зелени и спрашивает: «Сколько возьмешь за месяц?» Ну, я сразу сообразил, что он действительно не будет торговаться. Я такие вещи нутром чую. «Надо же, — думаю, — подфартило!» С августа месяца квартирантов днем с огнем не сыщешь. А если попадется какой, то за копейку удавится. Последние, что у меня жили, съехали, не заплатив за целый месяц. Да еще мойку на кухне разбили, сволочи! А сейчас на рынке за любую мелочевку бешеные деньги дерут. Пришлось нам с Люсей потратиться… Короче, эти толстосумы мне божьим даром показались. Я ведь не думал, что они прячутся от вас… «Триста баксов», говорю, а сам думаю, что в крайнем случае сотню можно скинуть. Цены-то упали в прошлый раз я и за сто с трудом сдал, даром что квартира двухкомнатная и от центра недалеко. А этот крапчатый пять сотенных мне протягивает. «Триста за жилье и двести — страховка за имущество, — говорит. — Потому как документы мы тебе показать не можем». А на кой мне ихние документы? Что я, в суд побегу, если они, скажем, квартиру зальют? С тем же успехом можно президенту писать даже дешевле обойдется. А нанимать бандитов, чтобы вышибли из квартирантов деньгу, — это не для меня. Барахлишко в квартире старенькое, за него и пятака в базарный день не дадут, чего ради мараться? Короче, взял я эти полтыщи без разговоров и уходить собрался. А крапчатый напоследок и спрашивает: «Не знаешь, где можно тачку напрокат взять недельки на две, только чтоб хозяин документы не спрашивал? Заплатим вперед по сто баксов в день и залог оставим». Я подумал-подумал и вспомнил о Королькове. «Жигуль» у него уже лет десять бегает, он бы поменял давно, да все денег скопить не может. Ну, и позвонил ему прямо оттуда, из квартиры. Корольков, не будь дурак, согласился. Я записал крапчатому его адрес и ушел. Честное слово, товарищи, мне и в голову не пришло, что бандюг у себя приютил. Ну да, они себя не назвали и документы не показали! Так ведь это ничего не значит. Преступники тебе хоть пачку бумажек выложат. Что им стоит — при деньгах-то — раздобыть себе фальшивку? А так — мало ли зачем людям это… инкогнито? Может, они от жен прячутся или от почитателей таланта…
Селезнев резко вскочил и придержал рукой покачнувшийся стул.
— Вы можете сейчас поехать с нами, показать квартиру?
— Нет проблем! — с явным облегчением согласился Рогозин.
Но его Люся отнеслась к селезневской просьбе с меньшим энтузиазмом.
— Витя, а если тебе потом отомстят? — воскликнула она испуганно. — Или начнут стрелять, когда вы придете? Это же бандиты, от них всего можно ждать!
Витя моментально сник.
— Да… Вы это… может, без меня обойдетесь? Ключи я дам, дорогу от метро нарисую. Какая от меня еще может быть польза?
— Ладно, — не стал настаивать Селезнев. — Давайте ключи, а дорогу сами найдем. Пойдем, Петр Алексеевич.
Уже шагнув за порог квартиры, он обернулся к Рогозину и показал лохматый на сгибе листок с Варькиным рисунком.
— Похожи на ваших квартирантов?
Виктор взял листок, повернулся к свету, прищурился и кивнул.
— Да, это они. Только… как бы это сказать… некоторые черты чересчур выпячены. Здесь у мордастого губы бантиком, а на самом деле они пошире и более ровные. А у второго глаза не так близко к носу… и вообще, вид не такой хищный. Но, можно сказать, очень похожи.
На улице Селезнев еще раз поблагодарил лейтенанта и попытался спровадить его в управление.
— Нет смысла ехать на квартиру вдвоем, Петр Алексеевич. Там наверняка пусто. Если уж похитителям хватило ума бросить машину… Поезжайте к себе — у вас, конечно же, других дел невпроворот. Если выкроите свободную минуту, забегите к криминалистам — вдруг у них уже готово заключение о «пальчиках» из машины? Кстати, вы не взяли отпечатки пальцев у Королькова для сравнения?
— Естественно, взял, — обиделся Петя. — Я, слава богу, третий год в управлении. А фотографии будут к вечеру. Бригаду моего знакомого вызвали в пригород на ограбление с двойным убийством. Федор Михайлович, нельзя вам туда одному ехать. Я понимаю, что в квартире, скорее всего, пусто, но вдруг похитители за чем-нибудь вернутся? Всякое ведь бывает. Если они вооружены, взять их в одиночку будет трудно.
— Что же вы, такой осторожный, машину похитителей бросились в одиночку разыскивать? — спросил Селезнев, усмехнувшись. — Ладно, убедили.
