Лестница из терновника. Трилогия

Лев Львов победительно рассмеялся.
— Смотри, какие гордые! А чем вы гордые, а, Дракон? Каким местом вы гордитесь? Всё, замолчи. Я предупреждаю, Синий: если кто-нибудь из твоих людей посмеет со мной пререкаться — поступлю с ним, как с нерадивым слугой, не посмотрю на его… святость !
Бэру склонил голову. Лев Львов терпит Синюю Цитадель лишь до тех пор, пока считает её полезной. А может, уже ревнует к влиянию синих… вот это было бы очень скверно — Владыка с таким нравом может решить, что в его праве уничтожить святую обитель, которой уже пять сотен лет, которая основана Святейшим Мринну, Третьим Пророком, лично — которая была до Прайда и будет после… которая первой из святых общин Чанграна приняла Линору, приняла его страстные мечты о Лянчине, присягнула на верность, стала его несгибаемым клинком… Всё забыто…
Завоеватели приходят и уходят, а праведники — остаются. Прайд преходящ, а Цитадель должна стоять. Дело синих воинов — защищать добро, а не… И Бэру сделал над собой серьёзное усилие, заставляя себя не развивать эту опасную мысль.
— Кажется, синие угомонились, — сказал Лев Львов с явным оттенком самодовольства. — Теперь — о деле. Наимудрейшие Соргу и Китану!
Советники, не вставая с колен, поклонились земно, а Бэру еле удержался от усмешки. Военный Совет Прайда — это вот жирное мясо — задницами к небу! Что эта парочка, в жизни не видавшая ни одного сражения страшнее тренировочного спарринга маленьких волчат, может посоветовать Льву Львов, который, всё же, провёл юность в седле и с боевым мечом? Смешно…
— Мы приняли решение относительно севера и нашего посольства, — сказал Лев Львов, кривясь. — Я сделал вывод, что послы в Кши-На — это ошибка. Разговоры с язычниками — это ошибка. Наши предки не разговаривали, а сражались — и нам надлежит…
— Но ведь кое-какая польза всё же была… — почтительно вставил в паузу Наимудрейший Соргу.
— Была, была, — Лев Львов кивнул. — Теперь очевидно, что Анну ад Джарата нельзя было доверять. А ещё очевидно, что Пятый Львёнок и Маленький Львёнок… слабаки и предатели мертвы для Прайда.
Путь Холту к Престолу Прайда должен быть свободен, подумал Бэру. Если Лев Львов вправду верит хоть кому-то из Львят, так это Холту и, быть может, Тэкиму. Никто никогда не уличил бы Холту в опасных мыслях — за неимением мыслей как таковых. Первый Львёнок лишь повторяет слова Владыки, как учёный садовый щебетун в клетке. А осторожность Тэкиму вместе с его талантом к изощрённой лести давно вошли в поговорку.
Чем не угодил Анну — понятно. Юный боец, обожаемый волками, Львёнок из настоящих, дух Линору стоит у него за плечом. В тени Престола таких не терпят — кровные бойцы кажутся опасными и непредсказуемыми. Маленький Львёнок… тоже, в общем, понятно. Он был очень хорошеньким ребёнком, вдобавок — умненьким и шустрым ребёнком, полукровка-Элсу, последний сын Владыки — сам Лев Львов и забавлялся, и умилялся. Элсу всегда позволяли больше, чем любому из Львят Льва — и он по детской наивности своей решил, что находится под защитой отца, что ему всё позволено… А Владыка, между тем, видел, что ребёнок растёт — и потихоньку начинал его подозревать. Северная кровь, как-никак, северный норов… И плен пришёлся кстати… Северяне, видно, думали, что наносят изысканно запретный удар, а Лев Львов попросту решил, что подросшего зверёныша, потихоньку начинающего показывать зубки, для пользы дела лучше утопить.
Но в чём виновен Эткуру, Пятый? Такой же, как все старшие Львята. Ни характера, ни силы. Никогда не посмел бы перечить Льву Львов даже в мелочах. Подвернулся под руку некстати? Или — донос от бесплотных стукачей Владыки?
— Кши-На — источник ереси, безнравственности и грязи, — изрёк Лев Львов истину, столь же древнюю, сколь и сомнительную. — Когу и Наставник Симару написали достаточно, чтобы я сделал вывод. Львята, оказавшись в составе посольства на северной территории, не выполняют мою волю — они беспутничают, поносят собственную родину, они готовы предаться любым северным порокам…
— А поскольку Пятый Львёнок до пребывания в Кши-На не был замечен ни в чём дурном, — вставил Наимудрейший Соргу с заискивающей миной, — то нельзя отнести это падение ни к чему более, только к вредному воздействию язычников.
— Поэтому… — Лев Львов выдержал паузу, обводя взглядом зал Престола. Львята почуяли запах будущей крови, подобрались, смотрели на Владыку напряжённо, чуть не облизываясь; военные советники ждали с минами встревоженными и почти печальными, зато Святейший просто лучился наслаждением. Вкус львиной крови — редкое гурманство. — Так вот, поэтому, — продолжал Лев Львов, — ты, Китану, будешь сопровождать Третьего в Данхорет.
Нуллу, Третий Львёнок, восторженно