Лестница из терновника. Трилогия

Старший. — Клянусь Небесами, в бою выглядит восхитительно. Тебе не мешает?
— Мне непривычно, — Лью снова атаковала, очень красивым «Прыжком Кота». — Но пусть это тебя не обманывает!
— Ты задыхаешься. Тебе больно?
— Я терпелива. Дыхание выровняется, — пообещала Лью, но отступила, пытаясь выиграть время.
— Ты хороша в бою не по возрасту, — заметил Старший, остановившись и улыбаясь. — Я вижу, тебя отлично учили. Ты хороша, только слишком молода для меня… и была молода для мертвого, будь он проклят…
Слишком медленный бой, подумал Ра, ей всё же тяжело, они уже закончили. Ра ждал, когда Лью ответит просьбой прекратить игру — но она начала прекрасную продуманную атаку, заставив Старшего сделать три шага назад. В какой-то момент Старший выглядел нерешительно, даже растерянно. Лью уже победительно улыбнулась, сделав в высшей степени опасный выпад — но Старший выбил меч у неё из руки именно в тот миг, когда казался наиболее уязвимым, почти раскрытым.
Клинок отлетел шага на три и упал со звоном; Лью невольно отследила его падение, а Старший сбил её с ног и приставил клинок ей к горлу.
«Укус Паука», да, подумал Ра. Вот как это выглядит. Подло, в сущности — но эффективно.
— Силы ада, — пробормотала Лью с навернувшимися слезами. — Опять…
— Хороша, хороша, — сказал Старший, улыбаясь. — Невезучая только. И ещё наивная. Молодо-зелено.
— Ну давай, убей же меня! — огрызнулась Лью, но Старший сгреб её в охапку, поднял с земли, прижимая к себе сильно и грубо, и сообщил, усмехнувшись:
— Я передумал.
Потом Старший целовал её, она дралась, перестала драться, обвила руками его шею, плакала, стирала слезы щекой Старшего и спрятала лицо у него на груди. И Ра видел именно то, что нельзя видеть вообще никому — не сумев найти в себе силы вовремя уйти.
Он снова думал о трагической любви. А что ещё ждать от жизни, когда у тебя в родне пара сумасшедших, чья жизнь годится в темы для баллады?
Ра жалел только, что это нельзя рассказать. Его собственные волнения и душевные смуты показались мелкими и далёкими перед теми, кто строил судьбу, выдирая целые страницы из Небесной Книги.
Ра возвращался в свои покои в смятении чувств — и его вернуло на землю внезапное появление на пороге Третьего.
Третий Брат стоял, прижимаясь к дверному косяку. В темноте его лицо показалось Ра белым, как бумага.
— Ты не спишь? — удивился Ра.
— Змеи, — сказал Третий хрипло. — Я хочу остаться с тобой. В маленькой спальне, где я спал — змеи, светящиеся змеи…
Ра передернуло. Он схватил Третьего за руки — и его обдало влажным жаром. Третий вцепился в рукава Ра, пошатнулся и чуть не упал.
— А, проклятие, — прошептал Ра в ужасе. — Слушай, драгоценный, я думал, твоя лихорадка прошла ещё до свадьбы Старшего…
— Да, — Третий кивнул и снова кивнул, блестя глазами; Ра теперь ощущал, как дрожат его пальцы. — Я в порядке. Но всюду эти змеи…
И единственное, что Ра догадался сделать — это усадить Третьего на свою постель, почти силой. А больше ничего сделать было нельзя: зимняя лихорадка — такая простая вещь, потрепав несколько дней, она постепенно проходит сама собой… если не возвращается.
А если возвращается — то, может статься, уходя, заберёт с собой. Об этом Ра слышал много раз, но до сих пор не видел — и даже в страшном сне не мог увидеть, что такое случится с Третьим. А что сделаешь? Горячий отвар чок с акациевым сиропом? Натереть ступни козьей шерстью? Обернуть зеркала красной материей? Зажечь курительные свечи, отгоняющие демонов? Разбудить Мать? Послать пажа в город за врачом с патентом Государя? Поехать самому, немедленно?
Врач приедет к полудню, может быть, застанет Третьего в живых, послушает его дыхание и велит заварить чок с сиропом акации…
— Останься здесь, — сказал Ра Третьему и вышел, чтобы разбудить слуг. И это было очень некстати, из-за безумных игр Старшего и Госпожи Лью — но на счастье Ра дикарь, паж Госпожи Лью, проснулся сам собой.
— Согрей воды, — сказал ему Ра, чувствуя намек на облегчение оттого, что кто-то из старших — пусть дикий горец — находится поблизости. — Скорее. Мне надо.
И рассказал, зачем надо, пока вода в котле не зашумела, как ветер в кронах деревьев…
***
Запись N87-03; Нги-Унг-Лян, Кши-На, особняк Л-Та.
Вот чего мне не хватало.
Умирающего мальчишки из Семьи, где я служу. Едва ли не сразу после свадьбы. Везуха.
Вот же не спалось мне этой ночью! Во-первых, какое-то странное напряжение чувствовалось между Н-До и Лью, чертовщина какая-то. Злые искорки в глазах, улыбки непонятные и тоже недобрые…
Мне кажется, что эта сладкая парочка всё-таки не срастается. Что Н-До со своим норовом