Лестница из терновника. Трилогия

живым.
Деревенька без огней — чёрные дыры в чёрном шёлке небес — была не настоящей деревенькой, а её отражением в Озере Звёзд, тенью среди теней вечности. Лес — снег и мрак, частокол мёртвых стволов — закрыл последние капли света небесного, облако нашло на луну, поднялся ветер, швырнул острую снежную пыль под ноги лошадям и в лица всадникам. Ра, держа повод, как слепой держит руку поводыря, вдруг увидел среди снежных вихрей зелёные звериные огни.
— Ник! — окликнул сорвавшимся голосом. — Это — волки или бесы, что ж нам делать?
Ник чмокнул лошадям, вдруг оказавшись совсем рядом.
— Ни то, ни другое, так, пустяк. Одичавшие псы. Дитя, не нервничай, они сами нас боятся — они же всего-навсего псы, а мы — воины с мечами.
Неважно, подумал Ра. Небеса помогут, а если не помогут Небеса, преисподняя поможет. Всё равно.
И псы не кинулись. Только тёмная бездна, наполненная ветром, снегом и тучами, никак не превращалась во что-то более живое и знакомое. Время остановилось. Ра вспоминал вид из своего окна, нагие деревья сада в серебристой канители инея, подсвеченные розовым фонариком — и думал, что ночь доселе тоже не поворачивалась к нему своей истинной стороной. Как может быть — ты считаешь, что мир добр к тебе, уютен, честен, светел, а в какой-то проклятый миг выясняется, что всё это — только вид из окна твоей комнаты, а дальше — чёрная враждебность и мёртвый лёд.
Всё. Вырос. Ни Мама, ни Отец, ни Старший — не помогут. Вырос — пропал.
— Ра, — негромко сказал Ник, тронув окоченевшее плечо. — Видишь огонёк? Это сторожка привратника. Мы уже около поместья Ча.
— Не может быть, — прошептал Ра. — Я думал, замёрзну до смерти.
— Сейчас отогреешься. Если твой дружок тебя примет.
Если Ар-Нель примет, вдруг подумал Ра, и жаркая волна окатила его с головы до ног. Я же — Без Пяти Минут Государственный Преступник… Или всё-таки — Официальный Партнёр Нового Государя?
В сторожке горела свеча, еле мерцавшая сквозь замерзший пергамент. Замок Ча возвышался впереди глыбой мрака; только пара крохотных масляных фонариков тускло светила у парадного входа.
Залаяли собаки. Сонный привратник, укутанный в шерстяной шарф, высунул за дверь взлохмаченную голову:
— Кого несёт среди ночи?
— Младший Князь Л-Та, — хрипло сказал Ра — и голос сорвался.
— Ух! Да как же вы, Уважаемый Господин…
— Слышь, Почтенный, — вступил Ник обычным, непререкаемым тоном, — Князь продрог до костей. Впусти — и дай знать Господину Ар-Нелю; больше никого не буди, тут дело государственное.
Ник подал руку, и Ра спрыгнул на снег. Привратник кивнул, накинул шарф на голову и кинулся к замку бегом. Ник открыл дверь в сторожку, и Ра вошёл в тепло, присел на корточки у жаровни. Отлично сказано, думал он, чувствуя, как постепенно сходит напряжение. Про государственное дело. Ник, вероятно, видит людей насквозь, как все демоны…
Только бы Ар-Нель не отказался от собственных обещаний дружбы и помощи… Одно дело — быть другом Официального Партнёра Принца, а другое… Ра даже затруднялся определить собственный статус на данный момент. Беглец?
Ра ожидал, что привратник вернётся и предложит войти в замок, но вместе со слугой прибежал сам Ар-Нель. Странно было видеть всегда изысканно изящного Младшего Ча в плаще, накинутом поверх рубахи, без серёг и с прядями волос, выбившимися из косы — похоже, ситуация его перепугала.
Ра вскочил ему навстречу. Ар-Нель остановился на пороге сторожки, запнувшись взглядом за Ника.
— Господин Ча, не беспокойтесь, — пролепетал Ра, — Ник всё знает, он-то и спас меня от…
— Так, — Ар-Нель предостерегающе коснулся губ кончиками пальцев. — Милый мой Ра, пойдемте в дом, приготовим отвар чок. Это поможет вам согреться, а мне — проснуться, и потом мы обсудим любую мировую проблему.
И улыбнулся. У Ра отлегло от сердца.
— И-Тх, — сказал Ар-Нель, обращаясь к привратнику, — очевидно, не стоит будить конюхов. Отведи лошадей моего гостя; его слуга понадобится нам наверху.
Ник, ухмыляясь, отделился от стены, которую по странному своему обыкновению подпирал, и изобразил прямую готовность следовать за Ра. Ар-Нель чуть пожал плечами, но не возразил.
В спальне Ар-Неля горел розовый фонарик; при его свете Ник добавил угля на жаровню. Ар-Нель подал ему маленький медный сосуд для отвара чок. Сели у жаровни втроём — будто Ник имел на это право. Некоторое время Ар-Нель молчал, слушая, как потрескивает пламя, и Ра не смел высказаться. Наконец Ар-Нель снял крышечку с сосуда, бросил в закипающую воду лепестки и медленно сказал:
— Милый Ра, вы в моём доме глубокой ночью, небрежно одетый, в сопровождении самого странного из ваших слуг… и я в состоянии объяснить это одним-единственным образом.