Лестница из терновника. Трилогия

обнажая клинка…
***
Запись N134-08; Нги-Унг-Лян, Кши-На, Тай-Е, Дворец Государе в.
Ри-Ё влюблён в нашу Государыню, как почти любой юнец, которому удалось её увидеть.
После аудиенции он сам не свой. В ответ на какой-то простой вопрос цитирует балладу о Букашке и Звезде — и логично сообщает, что умрёт за Государыню с радостью.
— Как всякий добропорядочный подданный, — смеюсь я.
— Не только… в смысле — не просто, — начинает он, запинается и смущается.
— Лучше подумай не о Государыне, а о чём-нибудь попрактичнее, — говорю я.
Он смущается окончательно, краснеет и бормочет: «Да, Учитель, я что-то растерялся». Думает, что я им недоволен — но, по-моему, он совершенно естественно себя ведёт. Всё правильно: Букашка может смотреть с правильным уважением на Звезду «условно-мужского» пола или пожилого возраста, но почти шестнадцатилетняя Ра во всём королевском блеске — это чересчур для такого парня, как Ри-Ё. Она недавно стала «выходить в свет», окончательно оправившись от метаморфозы — и даже у меня расплывается физиономия, когда Государыня улыбается. Потрясающая девочка, тоненькая, сильная и гибкая, и её золотые косы, уложенные в высокую причёску, выглядят ярче всякой короны. Не девочка, а оружие массового поражения. На Земле из-за таких начинались войны.
Я смотрю на Ра и думаю, что, вероятно, Ар-Нель видел эту девочку, вернее — её возможность, её тень — внутри нагловатого пацанёнка. И Государь её тоже моментально разглядел, стоило ему впервые увидеть Ра — поэтому у него и не поднялась рука убить или серьёзно ранить. Вот смысл задумчивых взглядов аборигенов на мальчишек Времени Любви — они прикидывают, какова будет девчонка, если повезёт в поединке…
Если это так, то сам милый-дорогой Ча должен бы, в случае случившегося случая, стать очень интересной барышней… Цепляющей, опасной, разумной барышней… леди-вамп… Но это я отвлёкся.
Какого труда мне стоит вытянуть из Ри-Ё его печальную историю — ух! Легче вычистить свинарник. Он молчит, как партизан; мне приходится долго объяснять, что посвятить меня — в его интересах. Но и после объяснений этот скрытник только мнётся, кусает губы и пытается объясняться совершенно непонятными мне эвфемизмами.
Он и в суде молчал. Некоторые вещи просто не идут у аборигенов с языка. Разумеется, его попытки оправдаться без аргументов никто всерьёз не принял. «Обвиняемый украл у потерпевшего шесть золотых и яшмовую тушечницу, потому что считает последнего подлецом и сумасшедшим». Поди докажи, что тебя подставили, если не можешь ввести следствие в суть дела!
— Я просто не верю Всегда-Господам, — говорит Ри-Ё и тут же спохватывается. — Кроме вас, Учитель. Но вы — святой, вы Государыне служите…
Ну что ты будешь делать…
После долгой кропотливой работы я вытягиваю у Ри-Ё какой-то намёк на случившееся. У него вышел конфликт с Господином Сборщиком Налогов. Ясно. Дальше? Упомянутый вельможа — Всегда-Господин, да ещё и наследственный. Сначала-то никакого конфликта не было, потому что налоги, положенные ремесленникам, не слишком велики, а Семья Най не бедствовала, платили аккуратно: отец Ри-Ё считался мастером очень высокого класса, мать — попроще, а у него самого оказался своеобразный художественный талант. Видал я цветущую веточку розовой акации на сложенном письме — пресс-папье из цветного стекла, удивительной элегантности вещь. Ри-Ё её создавал для своего Официального Партнёра — но вещица с правильным намёком, в которую вложили много живого чувства, осталась не подаренной; её купил Смотритель Столицы, для своей любимой рабыни, дёшево…
Цветное стекло — вообще традиционное ремесло в Тай-Е и, пожалуй, традиционное искусство. Технологии изготовления — на диво, а разновидностей масса: от стаканов с толстыми стенками и тяжёлым дном, в которых подают чай по придорожным трактирам и на которые идёт полупрозрачное стекло с вкраплениями и пузырьками, до великолепных сияющих ваз из «свинцового стекла», напоминающего земной хрусталь. Витражи для окон, конечно, — в городских зданиях оконные стёкла почти заменили традиционный разрисованный пергамент. Посуда, статуэтки божеств и всякая забавная мелочь, вроде детских игрушек из какого-то особого сорта стекла, почти небьющегося, матового — самый ходовой товар, вдобавок здесь умеют делать линзы для разжигания огня и очень приличную оптику вроде подзорных труб. Я видал даже очки — этакий аналог земного пенсне — такой товар создаётся индивидуально и стоит немалых денег. Стеклодувы — в цене и в чести, цех в фаворе и у чиновников, и у населения. Откуда проблемы?
— Он, — в разговоре Ри-Ё упорно