Неприятно узнать, что твоя жизнь кем-то распланирована, а счастливого конца не предусмотрено. Казалось бы, только взял судьбу в свои руки, как тут же находятся те, кто считает иначе. Новоявленные родственники, спецслужбы и аристократия водят вокруг хоровод, желая подмять талантливого юношу под себя. Что ж, Егору не привыкать: где-то кровью, где-то хитростью, а где-то компромиссами приходится выстраивать собственную лестницу в небо.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
— Ну что, закругляемся на сегодня?
— Погоди, при Славе и Руслане не хотел, — останавливает меня Олег. Шаман, Земеля и Черный при докладе присутствовали, но в разговор не вмешивались, пара реплик от Шамана — не в счет. Из-за того, что ситуация больше всего касалась меня и моих личных секретов, все предпочитали при посторонних помалкивать, предоставляя мне самому право определять, нужно ли что-то дополнительно знать подчиненным. — Мы тут с Лехой кое-какой информацией случайно разжились, похоже, тебе в тему будет. Леха! — передал он слово товарищу.
— Угу! Точно, в тему! — подтвердил второй пилот. — Этот эксплуататор, — на этом месте Шаман ткнул в сторону Земели пальцем, — с чего-то вдруг озаботился завещанием. Ты его проверь на всякий случай: может, заболел, не дай бог. — Услышав последнюю фразу, Земеля с опасным прищуром проходится взглядом по другу. — Ладно, проверку отложим! — идет на попятный Шаман. — Караван мы утром проводили, так что до обеда дел не было, пошли к ближайшему стряпчему. С одной стороны, сглупили — надо было контору попроще найти, не те у нас капиталы, чтоб по полтыщи за бумажку отдавать, но с другой — на редкость удачно зашли. Поскольку ввалились мы без звонка или записи, то все юристы в конторе были заняты, а нас отправили на предварительную консультацию к какому-то дедку. Нам скрывать друг от друга нечего, так, вдвоем, к нему и заявились. Он нам пытался про тайну исповеди втереть, но ты нас знаешь!
— Знаю! — со смехом соглашаюсь, потому что представляю, какое впечатление эти два бугая произвели на бедного консультанта.
— Дедок сначала поломался, а потом оказалось, что родом он из Харбина, языками зацепились, за жизнь поговорили, заодно он нам целую лекцию по наследственному праву и прочитал. И в качестве одного примера привел Потемкиных. Никакой тайны в этом нет, твои предки даже в вузовском учебнике расписаны.
— Мы, кстати, этот учебник потом купили, почитаешь, — вносит дополнение Земеля.
— Да, купили, но там заумно, а дедуля нам очень доходчиво все рассказал. Потемкины — чуть ли не единственный род в империи, где наследование исключительно по мужской линии идет. И ни главой, ни регентом, ни опекуном при несовершеннолетнем ребенке женщина стать не может. Женщинам там вообще ничего не светит кроме приданого, и его размер жестко лимитирован. Вроде как основателя жена бросила, с проезжим гусаром сбежала, вот он это основополагающим законом для рода и сделал. Темная на самом деле история… Все-все, не отвлекаюсь! — напоровшись на строгий взгляд Олега, Алексей сворачивает экскурс в седую историю моего рода и возвращается к теме: — Наследование идет по прямой: от отца к сыну, правда, необязательно к старшему — было несколько раз, что младших в обход старших наследниками назначали. А вот с регентами интереснее: назначается ближайший одаренный родственник со стороны Потемкиных.
— И что тут интересного для меня? Там вроде бы с мужчинами все в порядке. Не Павел, так братья его…
— Слушай дальше. Помрет или уйдет на покой Александр Павлович, а он уже далеко не молод, за семьдесят точно есть — главой станет Павел Александрович, твой отец…
— На здоровье! Это все знают!
— Не перебивай! Представь, что потом внезапно помрет Павел; кто станет главой?
— Если женщинам ничего не светит, то Михаил с каким-нибудь дядькой в регентах или дедом, если тот жив будет.
— А вот хрен! Учите степени родства, юноша! Я же сказал: регентом становится ближайший родственник!
— Ну не я же!!!
— В том-то и дело, что если они тебя признают и ты вовремя заявишь свои права, то можешь оказаться именно ты! Нигде не написано, что этот самый родственник должен быть законнорожденным и носить фамилию Потемкиных! — вмешивается Олег в кривляния Алексея, а потом поясняет для непонятливых: — По закону брат, пусть и только по отцу, считается ближе, чем дядя или дед.
— Наверное, то, что законнорожденный, подразумевается по умолчанию?! — пытаюсь возразить.
— Нет. Там дословно — ближайший совершеннолетний одаренный родственник мужского пола! Всё! Юридически ты теперь совершеннолетний. В те времена, кстати, совершеннолетие тоже в шестнадцать наступало, так что вообще не придерешься. Других сыновей, кроме Михаила и тебя, насколько известно, у Павла нет. Про уровень твоего дара я вообще молчу. Единственное, чего тебе не хватает при таком варианте, — это подтвержденного отцовства князя.
Новость оказалась… непонятной. И с ходу в голове не укладывалась. По крайней мере однозначно свое отношение сформулировать я не мог.
— И что, вам прямо так и выдали всю эту информацию? Между делом и мимоходом?! — наконец отмираю от раздумий.
— Будешь
