Неприятно узнать, что твоя жизнь кем-то распланирована, а счастливого конца не предусмотрено. Казалось бы, только взял судьбу в свои руки, как тут же находятся те, кто считает иначе. Новоявленные родственники, спецслужбы и аристократия водят вокруг хоровод, желая подмять талантливого юношу под себя. Что ж, Егору не привыкать: где-то кровью, где-то хитростью, а где-то компромиссами приходится выстраивать собственную лестницу в небо.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
слух, но из окружающего шума удалось вычленить только обрывки фраз, и то часть скорее додумал, чем расслышал:
Задунайский: «…рано говорить об этом… слишком… разница в возрасте…»
Неизвестный: «…могли бы… познакомить… договоренности?»
Задунайский: «…вернемся к этому разговору… лет».
Неизвестный: «…изменить решение?..»
Задунайский: «…возможность выбора… сама…»
Неизвестный: «…сами вышли… весной… предложением?»
Задунайский: «…введен в заблуждение… речь шла о другом…»
Неизвестный: «…другом?!»
О чем бы ни шли переговоры, но все стороны явно недовольны их ходом. Раздраженные собеседники ищут новые аргументы, но наше появление путает им планы.
— А вот и он, — заметив наше приближение, Кирилл Александрович обращает внимание своих собеседников на меня: — Знакомьтесь господа, наш друг семьи, оказавший, не побоюсь этого слова, неоценимую помощь в нужный момент, Васин Егор Николаевич.
Мужчины оборачиваются и на секунду оба замирают.
А ничего так я буду выглядеть в зрелости… Да и в старости весьма неплохо…
Разглядывая найденных папаню с дедом и слушая хвалебные рекомендации князя, почти физически ощущаю расходящиеся по спирали шепотки.
Аристократы умеют держать лицо, так что если у Кирилла Александровича была цель полюбоваться на их конфуз, то он просчитался.
— Егор, не могли бы вы поделиться с их сиятельствами подробностями кончины Сергея Модестовича? Для меня, признаться, это больная тема — такая утрата! С вашего позволения, я оставлю вас, господа. — Забрав младшего сына, князь удаляется в ВИП-зону, оставив меня на растерзание новоявленным родственничкам.
— Вам действительно интересны сейчас эти подробности, ваше сиятельство? — обращаюсь к деду как старшему из них двоих. — Может, стоит оградить ваших дам от этого?
Оценив внимание, обращенное к нам, а также угрозу в виде приближающейся Елизаветы Михайловны в обществе свекрови, князь Потемкин-старший принимает решение:
— Действительно, не стоит портить дамам праздник. Если не возражаете, то я хотел бы видеть вас у себя завтра после обеда, в удобное для вас время.
— Сочту за честь.
Уходя, вижу удивление на лице бабули и ничем не прикрытую ненависть в глазах жены отца. Раскланиваясь с дамами, спешу скрыться в толпе. Сплетнями мы общество обеспечили надолго.
И «Фаворита» теперь точно стоит опасаться.
Тихая и неконфликтная Полина Зиновьевна с самого момента теперь уже далекой свадьбы отлично справлялась с ролью жены сначала капитана, а потом командира эскадры Балтийского флота, а после неожиданной гибели свекра и старшего брата мужа — с внезапно свалившимися обязанностями супруги главы клана, являя собой образец элегантности, доброжелательности и сдержанного достоинства. И так хорошо удавалась ей эта роль, что даже сам князь иногда забывал, что в свое время женщина приглянулась его родителям отнюдь не поэтому. Сильная светлая с развитой жизнью — вот что было главным критерием при выборе невесты.
В то время для девушек ее круга обычным делом было домашнее образование, редкая могла похвастать дипломом института благородных девиц, так что целенаправленно княгиня медицине не обучалась, но основы целительства знала, хотя никогда и не афишировала этот факт, полагаясь на врачей-профессионалов. Тем больше было удивление ее мужа и сына, когда настроенная на скандал невестка спокойно уснула в каюте яхты, едва они поднялись на борт.
— Я жду объяснений!
Тихая-то тихая, но когда жена говорила таким тоном, даже главе клана иногда приходилось уступать.
— Поля, мы разбираемся!
— Вижу я, как вы разбираетесь! И долго вы собирались скрывать от меня внука?
— Полина! Еще ничего не известно!
— Хорошенькое неизвестно! До меня доходили слухи, но до сих пор я считала, что они несколько преувеличены, а теперь вижу, что даже преуменьшены! Мальчик — вылитый отец! И только глупец будет это оспаривать!
— Тебе ли не знать, что внешность можно подделать! А он, по тем же слухам — сильный светлый!
— Уже и это знаете! Я смотрю, только для нас с Лизой его появление стало неожиданностью?! Что еще о нем известно?
— Очень мало. У парня не биография, а одна сплошная дыра! Более-менее уверенно можно говорить только о последнем годе, дома дам отчет — почитаешь. Если не вдаваться в подробности, то возник как чертик из табакерки этим летом под крылышком Задунайских на Дне империи. Но ты же помнишь, мне в июле из-за жары нездоровилось, большинство приемов мы с тобой тогда пропустили, а с Павлом они умудрились несколько
