Неприятно узнать, что твоя жизнь кем-то распланирована, а счастливого конца не предусмотрено. Казалось бы, только взял судьбу в свои руки, как тут же находятся те, кто считает иначе. Новоявленные родственники, спецслужбы и аристократия водят вокруг хоровод, желая подмять талантливого юношу под себя. Что ж, Егору не привыкать: где-то кровью, где-то хитростью, а где-то компромиссами приходится выстраивать собственную лестницу в небо.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
так потом подберут, и пойдет все сначала. Тут или кардинально надо вопрос решать, или подсунуть это дело тем, кто сможет довести до конца. Я в принципе и к первому варианту готов, но трудностей уже сейчас вижу воз и тележку.
— Может, тогда Потемкиным их сдать? — предлагает Шаман.
— Ага, еще родственничков мне в этом деле не хватало! Не успел объявиться, как уже в долги к ним залазю… залажу?.. Тьфу, в общем, вы поняли! И потом не забывай: Гордеевы им тоже родня, их слово против моего — неизвестно, чье весомее окажется!
— У нас не просто слова, а записи и фотографии есть! Я понимаю, что сразу на слово они тебе не поверят, все будут пробивать по своим каналам, но мы же можем пока четверку эту взять и у себя подержать, — развивает идею Алексей.
— Да все это понятно, только… не лежит у меня к ним душа, понимаете? А тут им козырь такой в руки дать, чтоб всю оставшуюся жизнь на меня давили: «А помнишь, как мы ради тебя Гордеевых на место поставили?!»
— Ну, знаешь, жизнь — дороже! И потом, они же тебя не в дерьмо тянут, а, наоборот, к себе приблизить хотят! Мне вот такая родня не помешала бы… когда-то! — Шаман горячился, пока Земеля задумчиво грыз зубочистку. Олег немного лучше, чем Алексей, понимал мои мотивы, да и при допросе Григория сегодня присутствовал, так что не спешил соглашаться с другом.
— Может, тогда Милославскому их сдать? — предлагает он.
— Тоже не панацея. Тихон Сергеевич меня, конечно, защитит, но и в Приказ свой мигом упечет, благо давно хотел. И уж он-то не упустит возможности подвести меня к Потемкиным на своих условиях. И чем тогда это от первого варианта отличаться будет?
— Погоди, так ты что, лично к Милославскому с этой проблемой собираешься идти? — недоумевает Олег.
— Сам же предложил!
— А я вообще не знал, что ты с ним знаком… — растерянно произносит Алексей. — Нет, реально знаком?
— Интересное дело… Что я внук, хоть и приемный, Васильева-Морозова, тебя не удивляет! А вот в том, что я знаком с Милославским, почему-то сомневаешься. Он, между прочим, брату моему опекуном приходится, я и дома у него был как-то.
— А почему он тогда и не твой опекун тоже?
— Долгая история; если коротко, то я в Приказе не хочу служить, знаете же мои планы! Вот и бегал как мог от него, пока титул не получил. Вас еще вот повстречал, Бушарина, Борьку… Куда мне теперь с таким багажом в ПГБ идти! Тихон Сергеевич, конечно, не в восторге был, но у него Митька есть, который с детства карьерой в этом ведомстве грезил! Но если я за помощью к нему обращусь, не откажет, только цену этой помощи сам назначит.
— Охренеть, какие новости всплывают! Ты еще скажи, что с императорской семьей накоротке, и я вообще пойду в уголок поплачу.
— Не уверен я, что готов к этому зрелищу, но… с Ольгой Константиновной я действительно знаком и даже танцевал несколько раз летом. Императору, правда, представлен не был, это ж целый церемониал, его еще заслужить надо. Так что ограничься парой скупых мужских слез и успокойся.
— Чего мы еще про тебя не знаем? Может, ты вообще не потемкинский, а императорский непризнанный сынок? А? Не щади мои нервы, признавайся сразу!
— Леха! — одернул друга Олег. — Не время для балагана!
— Нет, серьезно! Ты вот знал?
— Знал, не знал — какая разница! Плохо, что ли, такие связи иметь? Только мы от темы уклонились, а там, между прочим, Рус сидит, нервничает. А мы до сих пор ничего не решили!
В комнату зашел заспанный Борис.
— Вы чего это тут полуночничаете? И без меня?
— Рус плохие новости принес, решаем, что делать, — коротко поясняю приятелю.
— А в чем проблема?
— Самим не справиться, Потемкиных привлекать наше высочество не хочет, а Приказ не может! — Шаман слегка зол на меня.
— Почему?
— Говорит, что в ПГБ служить не хочет!
— Погоди, ты же Рогова привлекал, когда надо было? И сейчас он тебе помог с досье. Я понимаю, у вас с ним какие-то свои договоренности, но он ведь не тащил тебя служить в их контору?
— Рогов — москвич, а тут Питер, если не заметил. Да и грузить таким…
— «Фаворит» в Подмосковье зарегистрирован, можно на это сослаться. И ты явно недооцениваешь, как они на том деле поднялись, ткнуть полицию им всегда за радость. А тут есть возможность столичным нос утереть. Вот увидишь, он еще ухватится за это дело, сам же говорил — у них на «Фаворит» тоже что-то есть.
— Я, вообще-то, тоже Рогова имел в виду, когда про ПГБ говорил, — вмешивается Земеля, — не знал только, как его по фамилии. Это ведь тот Василий, которому ты звонил?
— Он самый. Думаете, попытаться его привлечь?
— Решать тебе, по мне — нормальный вариант. Но Русу все равно отмашку дать надо, пусть эту четверку берет.
— Погоди,
