Неприятно узнать, что твоя жизнь кем-то распланирована, а счастливого конца не предусмотрено. Казалось бы, только взял судьбу в свои руки, как тут же находятся те, кто считает иначе. Новоявленные родственники, спецслужбы и аристократия водят вокруг хоровод, желая подмять талантливого юношу под себя. Что ж, Егору не привыкать: где-то кровью, где-то хитростью, а где-то компромиссами приходится выстраивать собственную лестницу в небо.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
Тонюсенькое водное лезвие срывается с пальцев и разбивает стакан, все еще зажатый купцом.
— Что ж вы так неосторожно-то, Иван Иванович! Порежетесь ведь!
— Двести.
— А как ваше здоровье вообще? Сердечко не шалит? В вашем возрасте, да еще с молодой женой, стоит уделять здоровью повышенное внимание. — Заботливо беру купчину за руку, якобы щупая пульс и слегка взвинчивая кровяное давление.
Вырвав руку, Гавриленков некоторое время шумно дышит, успокаивая подскочивший ритм сердца.
— Сколько вы хотите?
— Есть такая замечательная круглая цифра: полмиллиона называется. Давайте сразу на ней остановимся.
Мои паи, конечно, столько не стоят, а вот в сумме с Наташкиными деньгами набежит гораздо больше, хорошо купчина сумел раскрутить наш проект; контракт с администрацией города, который мы с ним отхватили в январе, очень помог в свое время подняться.
— Вы… вы шутите? — Купец неосторожно режется осколком, все еще зажатым в кулаке.
— Нисколько. — Мимоходом, даже не касаясь, залечиваю порез. — Кстати, какой цвет гранита вы предпочитаете?
— К-к-какого гранита?
— Ну как: на памятник… Вы так плохо стали выглядеть, еще и порезались, а я предупреждал вас…
Купец устало молчит некоторое время, а потом решительно достает бланк договора и начинает его заполнять. Люблю понятливых людей, а то уже устал держать сочувственную мину, все время хихикнуть хочется. Спустя полчаса подписываем договор. Аккуратно складываю свой экземпляр и прячу во внутренний карман.
— У меня пока только чек.
— Отлично; вы же не хотите надуть своего бывшего делового партнера?
Злой взгляд купца говорит об обратном, но внешне он обреченно кивает.
— Кланяйтесь от меня Наталье Сергеевне. Впрочем, не стоит. Если денег до понедельника не будет — сам зайду проведать.
Намеки мне сегодня хорошо удаются: Гаврюша аж снова бледнеет при мысли о моем повторном визите.
— Кстати, вдруг вам интересно… — решаю все-таки добить купца, — смотрите, кто мне дворянство вручал! — Снимок с серьезным Милославским, пожимающим мне руку, производит на купца неизгладимое впечатление. Кажется, что кровь вообще полностью отлила от его лица, настолько белым становится этот обычно румяный полнокровный толстяк. — Хотел ему свои паи продать, но все-таки о вас прежде подумал. Первый деловой партнер как-никак!
Странным взглядом Гавриленков провожает меня до самого выхода из кабинета. Похрен, зато теперь сто раз подумает, прежде чем возможную пакость подстроить. Так что не сомневаюсь: в понедельник деньги будут на счете.
Пожалуй, для визита к князю я готов.
Секретарь открыл дверь в кабинет, едва завидев входящего Григория. Однако, вопреки обыкновению, хозяин даже не сделал попытки встать, приветствуя гостя, и не произнес ни слова, пока Осмолкин-Орлов устраивался в кресле напротив. Такое начало встречи напрягало.
— У вас есть какие-то новости для меня? — первым не выдержал и нарушил молчание бывший гвардеец.
— Да, но вы меня обманули.
— Обманул? В чем? — Удивление казалось совсем ненаигранным, но Гавриленков не поднялся бы с самого низа, если б не умел распознавать ложь. Теперь даже самого его удивляло, как он мог поверить и довериться этому человеку. Не иначе бес попутал. Да еще корочки одного ведомства ввели в заблуждение.
— Теперь я уже думаю, что во всем.
— А поконкретнее можно? Очень трудно, знаете ли, объясняться, не зная сути обвинений.
— Во-первых, вы обещали защиту, в первую очередь Наташе.
— С ней что-то случилось? — Иван Иванович даже передернулся от предвкушения, которое на миг мелькнуло в глазах его собеседника.
— Нет, слава богу; и со мной, как видите, тоже все хорошо, — хмуро проронил купец, — но это не ваша заслуга.
Григорий, подавшийся до этого вперед, как-то разочарованно откинулся обратно на спинку кресла.
— Тогда в чем вы меня обвиняете? — поинтересовался он с некоторой ленцой в голосе.
— Егор приходил ко мне домой в пятницу.
— И?
— Попросил выкупить свои паи. Очень настойчиво попросил. — Хозяин непроизвольно кинул взгляд на место глубокого пореза, от которого не осталось и следа.
— Он угрожал вам? — снова подобрался гость. — Шантажировал жизнью Натальи или вашей собственной?
— Вы знаете, — с неожиданной усмешкой ответил Иван Иванович, — не угрожал. Но повторюсь, просил очень настойчиво.
— Надеюсь, вы отказали?
— Я что, идиот? Конечно нет.
— Признаться, я вас не совсем понимаю…
— Давайте расставим точки над «i»,
