Неприятно узнать, что твоя жизнь кем-то распланирована, а счастливого конца не предусмотрено. Казалось бы, только взял судьбу в свои руки, как тут же находятся те, кто считает иначе. Новоявленные родственники, спецслужбы и аристократия водят вокруг хоровод, желая подмять талантливого юношу под себя. Что ж, Егору не привыкать: где-то кровью, где-то хитростью, а где-то компромиссами приходится выстраивать собственную лестницу в небо.
Авторы: Федорочев Алексей Анатольевич
здесь не тот мир, чтоб прятать молодых парней в десятки слоев ваты. А, судя по двум чужим катерам, пришвартованным у причала Задунайских, опасно будет везде.
— Точно решил?
— Точно, там же Маша! — Расписания с мелкой у нас были разные, но вот в кафе при гимназии мы часто пересекались. Места за столиком на шестерых почти с самого начала распределились следующим образом: два занимали мы с Борисом, два — Люда с подружкой, которая периодически менялась, а вот два оставшихся без малейшего стеснения застолбила за собой и подругой Задунайская, так что с княжной Черный был знаком теперь не только по моим рассказам.
Посмотрев на нас, Земеля, а за ним Шаман скидывают броники и, не слушая возражений, упаковывают меня и Бориса. Благодарно киваю.
Всматриваясь в окна, вычленяю два места столкновения: как назло, они в совершенно противоположных концах здания. Накидав на вырванном из тетради листе план дома, нарезаю задачи:
— Метла, остаешься на катере! — оборачиваюсь к проверяющему автомат Ивану.
— Аргументы?
— Если что, отступать сюда будем, приготовься лечить.
— От тебя будет больше проку.
— Мне в любом случае внутрь идти, меня хозяева знают, от остальных лечения точно не дождешься, а от Черного еще и вред будет.
— Принимается, — нехотя соглашается будущий медик.
— Шаман, идешь на четвертый этаж направо. Видишь окно под статуей какой-то бабы?
— Артемиды-лучницы?
— Не умничай! Где-то там двое одаренных, зажимают хозяев к краю здания. Если не ошибаюсь — Вениамина и Мишу. Ты их обоих в лицо знаешь, будет проще. С собой берешь Шоту и Гальку, пусть страхуют.
— Может, кого-то из них с собой возьмешь?
— Будут мешаться, они с гасителями дел не имели.
— Хорошо, принято.
— Зёма, на тебе контроль тех, кто в катерах. Я их сейчас усыплю, но сразу же пойду внутрь, у тебя будет минут десять. Пусть Михалыч немного поможет, я ему скажу.
— Вязать или…? — уточняет Олег.
— Вязать, но смотри по обстоятельствам. Вряд ли там много народу — по паре человек на катер, должен быстро управиться. Потом занимаешь позицию на крыльце или в холле — делать тебе в здании нечего!
Олег морщится, но соглашается: его огонь и молнии для боя в помещениях не подходят.
— Принято.
— Боря, мы с тобой — в левое крыло, третий этаж, там покои хозяев. Слушаешься меня без разговоров: это понятно?
Гаситель кивает, но я настаиваю на внятном ответе:
— Понятно? Не слышу!
— Принято, — подражая бойцам, откликается чуть дрогнувшим голосом Борис.
— Шота, Галька: с меня премия и боевые, — обращаюсь к рядовым наемникам, так же деловито, как и пилоты, подгоняющим снаряжение.
Сгоняв к Михалычу, ввожу его в курс дела. Кэп невозмутимо кивает, но в движениях появляются собранность и решимость, а в глазах мелькает злой огонек.
— Пистолет для меня найдется?
— Сейчас принесу.
Набережная живет обычной жизнью: немногочисленные прохожие спешат по своим делам, не обращая внимания на происходящее в особняке — магические техники почти всегда бесшумные, а огнестрел у нападавших, вероятно, оснащен глушителями. С левого катера нам машет рукой человек в одежде гербовых цветов Задунайских. Секундные сомнения разрешает белая повязка на рукаве — такие дополнения формой не предусмотрены. Не дождавшись нашей реакции, бандит вскидывает ствол и стреляет в сторону рубки. К большому огорчению стрелка, у нас все-таки десантный катер, и в отличие от оружия, броню с него никто не снимал, так что пули не причиняют никому вреда, бессильно выбивая искры с обшивки.
Привлеченные поднятой тревогой, на правом катере появляются еще два персонажа, присоединяясь к бесполезной стрельбе. Дождавшись, когда расстояние между нами сравняется до приемлемого, бросаю усыпление. По отмашке «можно» мимо меня с разбегу приземляется на вражескую палубу Земеля, а мы спрыгиваем на причал и несемся в здание. Попытку открыть по нам огонь из окон первого этажа прекращаю все тем же заготовленным усыплением, но на этом выдыхаюсь почти полностью — и расстояние, и объем, и усилие были за пределами моих возможностей.
— Зёма, контроль первого этажа, пятое окно слева и, похоже, кто-то в холле! — запыхавшись, командую в рацию.
«Сделаю!»
Снеся двери, врываемся внутрь. Тела спящих и убитых нападавших перемешаны с телами настоящей охраны. Монструозный диван, запомнившийся мне по прошлым посещениям, весь изрешечен и измазан, из-под ножки течет темная кровь. Не останавливаясь, несемся наверх по лестнице, пока враги не очухались — Земеля здесь разберется.
На третьем этаже расходимся в разные стороны: Шаман с бойцами несется
