Лев-попаданец

на “славу”. Заодно и вернули средневековые порядки!
На острые грубые в окованным железом концами длинные колья, установленные между камней, вернее валунов; оказались надеты животами и пятой точкой люди. Уже, наверное, мёртвые, с облегчением отметил Олег. Но нет пара девушек еще трепыхалось. А своих синих глаз оторвать не мог, смотрел с жадным тёмным любопытством, чувствуя, как пустой желудок начинает жестко скручиваться в узел — плавно и туго.
Насколько это драматично: женщины, мужчины дети… Еще не умершие до конца, стонущие, с перекошенными лицами. Любой фильм ужасов меркнет перед этим. Причем, еще казненных перед смертью долго истязали: все тела покрыты рубцами, ожогами, крупными волдырями.
А рядом еще и флаги с ненавистной немецкой свастикой висят, и еще более омерзительные портреты насекомого-паразита с усиками и челкой.
Трупов как машинально подсчитал Олег было двадцать четыре. Двенадцать молодых мужчин, семь женщин и три мальчика, две девочки…
Постарались нацисты ничего кроме матерного слова не скажешь!
Олег споткнулся, до крови разбив об острие булыжника самый большой палец, но даже не ощутил боли в ушибленной и задубевшей ноге.
Но один из казненных сразу же привлек к себе внимание. Что-то в нем оказалось не совсем типичное для людей.
Темноволосый, с очень красивым, не искажённым мучением, а как бы застывшим лицом, белым, как лицо статуи…
Вроде бы человек и…не человек. Почему не человек? Олег не понимал…
Высокий, очень мускулистый, прямо как Аполлон, но с неестественно светлой кожей… Обычно к такому телу, больше всего подходит бронзовый загар.
Ангелина тоже обратила внимание, на неестественность казнена и указала на его улыбающийся рот:
— Клыки! Тоненькие, но не человеческие!
Олег тяжело выдохнул, словно пять минут просидел до этого воде:
— Вампир!
Галина робко возразила:
— Вампиров не бывает! Это сказки и легенды!
Олег понял, что это вампир и его не переубедить:
— Таких клыков у людей не бывает!
Ангелина, которая искушена в чародействе получше Галины, заметила:
— Не типичный вампир! Кожа на солнце не слезает!
Олег логично заметил:
— А чего ей слезать… Они бы иначе на Земле не выжили бы!
Ехавший сбоку от колонны всадник из СС что-то сказал военнопленным, вытягивая руку (на казнённых людей смотрели все, не только Олег). Не нужно в данном случае знать языка, чтобы понять: предупреждает — вот так, мол, со всеми будет, кто сбежит или попробует убежать. Или, может, кто пойдёт против воли великого, бесноватого фюрера? Не важно, что вложил в это бандит эсесовец . В общем знайте, за любое, малейшее сопротивление — мучительная смерть.
Мальчишка Макар тихо шепнул:
— Вот так и нас будут…
Олег согласился:
— Если будем овцами, то еще хуже!
Последовал свисток и пленных снова загоняли в особую оборудованную пещеру. Освобождали от наручников и оков, и давали поесть…
Как всегда в плену, пища грубая, скудная, но умереть с голоду не даст.
А потом как налетит хищным ястребом сон… Олег и прочие девчата и ребята вовсе не собирались спать, но на них все это так внезапно навалилось… Словно удар увесистой дубиной по башке!
Ну, что же видимо такова у них судьба и сон не сон и смерть не смерть! Галине повезло, что она в своей грезе вернулась к прерванному ранее сражению на боевых конях.
Песня взбодрила девчат и они стали рубить с утроенной яростью, и действовать куда более умело. В них вселилась сила скандинавских богов войны. Берссекты, как их называют! И вурдалаки вместе с упырями падали. Вот огнезарной дьяволица, даже удалось, наконец, прикончить тролля. Его уродливая голова упала под копыта, и была почти моментально растоптана. Казалось, противник стал ослабевать. Вот неукротимая капитан-комсомолка Наташа срубила взмахами меча, троих упырей-исполинов и рявкнула:
— Чем больше врагов, тем интереснее война! Чем больше противник, тем более скучным способом его приканчивают!
Галина свалив своего очередного визави, согласилась:
— А что вполне здравая мысль! Да еще и аллегория достойная Пифагора!
Огнезарная дьяволица — поправила напарницу:
— Ты видимо хотела сказать Сократа. Тут более уместная аналогия именно с Сократом.
Галина грубо ухмыльнулась:
— Уже немного осталось и жалкие огрызки вражеского войска, вот-вот побегут!
Но пока еще схватка кипела, хотя это уже был котел, под которым полыхал угасающий костер. Впрочем, мечи звенели, а вурдалаки даже старались издавать воинственные крики, таким образом, подавляя свой страх. Вот обезумел от боли горбатый скакун справа, получив глубокий