Лейтенант с линейного крейсера «Измаил»

отделявшей его от тронного зала. Над нишами нависала галерея, тянувшаяся вдоль всей стены. По левую руку от ниши у торцевой стены находилось тронное возвышение, с двух сторон от него были двери. Над возвышением находились хоры или антресоли зала, в противоположной от колоннады стене были четыре огромных окна-двери, по правую руку от ниши в торцевой стене виднелись парадные двери. И ровно на одну треть зала от парадных дверей и находилась мозаика Алтаря. Герард начертил все в точности так, как оно и было на самом деле. И в действительности размеры зала потрясали, в нем вполне можно было играть в футбол.
— Ай да магистр философии! — прошептал Хвост. — Все до мельчайших подробностей начертил.
Он внимательно осмотрелся и тихо фыркнул:
— Так, так, так, нас, оказывается, ждут. Правда, не оттуда, откуда мы появимся. Значит, так, мелкие, слушать сюда, повторяю еще раз. Сейчас выскакиваем из этой ниши и пулей мчимся к мозаичной звезде. И запомните, что бы я ни делал, куда бы ни прыгнул, на меня не обращаете внимания. Главное — вытащить вас. По глазам вижу, что не понимаете ни черта, ну и не надо. Ну, поскакали!
Хвост резко толкнул вперед ребят и девушку. Их появление за колоннами и из-за колонн в зале ошеломило воинство Великого Герцога, самого герцога и Родагила. Они явно ждали появления гостей с другой стороны. И поэтому Хвост, Милица и ребята больше половины пути пробежали без помех. Но затем гвардейцы герцога опомнились, и в воздухе гулко пропели «болты» — стрелы от арбалетов. Но поскольку все они были направлены в Хвоста, ни малейшего вреда они не нанесли: на их пути встал защитный экран боевого снаряжения рейнджера.
Однако положение резко изменилось, когда с галереи за колоннадой вниз начали прыгать варвары. Они словно прилипали к колоннам и ловко съезжали по ним вниз. И бросились наперерез Хвосту, Милице и ребятам.
— К мозаике!!! — подтолкнул Игоря и Катю рейнджер, а сам бросился в атаку на варваров.
Катя, Игорь и Милица прибавили ходу и в неимоверном прыжке упали на мозаичную звезду. В тот же миг медальон Милицы засветился, и мозаика ответила ему. По ее камням и рунам побежали огни, переливаясь всеми мыслимыми и немыслимыми цветами, контуры мозаичной звезды резко очертились алым сиянием. Ребята и девушка приподнялись, пораженные происходящими метаморфозами, обвели вокруг взглядами и замерли.
Хвост, взметнув над собой особым образом Меч-клинок, стоял окруженный со всех сторон воинами герцога.
— Хвост! — закричала Милица.
— Уходите! Забирайте мелких и уходите! — тут же отозвался рейнджер.
— Я без тебя не уйду!
— Да мелких надо вывести, чучело!! — уже заорал Хвост. — Ты не обо мне, ты о них думай!!!
И он переключил все внимание на воинство герцога. Легионеры были в своих панцирях из кожи с закрепленными на них металлическими пластинами, в поножах и наручах, в шлемах с гребнями, с короткими мечами, прямоугольными щитами и копьями. Рядом, преграждая дорогу к мозаичной звезде, толпились варвары в своих одеждах из шкур, с круглыми щитами, в шлемах в виде голов животных, с палицами, мечами и топорами. Еще правее стояли викинги в рогатых шлемах, в кольчужных доспехах, с нагрудными пластинами, с мечами и секирами. Арабские воины были в бурнусах, легких хлопчатобумажных одеждах, с тюрбанами на голове, в кольчужных бронях, с изогнутыми мечами, небольшими щитами и с луками. Ландскнехты были в кирасах, кольчугах под ними, в наручах и поножах, с арбалетами, круглыми щитами и с алебардами, длинными или средней длины мечами, сужающимися к острию по всей длине. И у каждого на поясе кинжал.
На тронном возвышении стоял толстый мужчина в окружении придворных и челяди. За его спиной виднелся Родагил. Волосы у мужчины были спутанные и неухоженные, черты обрюзгшего лица резкие, неприятные, носившие печать жестокости, надменности и неуемного сластолюбия. Великий Герцог был облачен в одежды с претензией на роскошь, но совершенно безвкусно. Камзол, расшитый золотом и драгоценностями, резко контрастировал с шароварами для верховой езды, а роскошная накидка — с грубыми сапогами. Под камзолом виднелась кольчуга с нагрудными пластинами.
— Зверь загнан, пора его травить! — грубо захохотал он. — Рог!
В его руку вложили охотничий рог, и Великий Герцог затрубил. Разношерстное воинство ринулось в атаку на рейнджера. И тут Игорю показалось, что ожил один из боевиков Гонконга о боевых единоборствах. Что творил Хвост, не поддавалось описанию. Это был удивительный сплав восточных боевых искусств, русского боя, фехтования на мечах и шпагах, бокса.
Алебарды, мечи, копья, секиры, топоры словно соревновались, кто первый поразит противника, но у них ничего не получалось. Хвост