Личная ведьма для инквизитора

пометку, что мой драгоценный фамилиар — не лучший помощник в коварном деле разрывания связи истинной пары. — И вообще, пойду я. Завтрак приготовлю, порадую женишка.
Зигфрид, всё ещё не преисполнившись доверием ко мне, к своей, между прочим, хозяйке, следовал за мною неотрывно вплоть до самой кухни, но там, вспомнив о том, что его не слишком большие размеры допускают случайное падение в кастрюлю, скрылся. Завтрак я, впрочем, приготовила без малейшего подвоха, да и сама тоже собиралась есть. Не время сейчас ссориться, нас с Людвигом в первую очередь должно интересовать общее дело.
Блюда с помощью магии всегда готовились куда быстрее, чем вручную, потому уже через несколько секунд я подала тарелкам знак рукой, велев им следовать за собой, и, гордо расправив плечи, направилась в обеденный зал. Людвиг, наученный прошлым опытом, уже был там, занял всё то же место напротив меня, упрямо игнорируя кресло для главы семьи.
Это в нём порядочность проснулась? Ой, нет, где там! Какая порядочность! Подлизывается просто, да и только! Только что ж у меня при виде него дыхание-то перехватывает…
Проклятая истинная пара!
— Доброе утро, — улыбнулся Людвиг. — Берта сказала, что ты звала меня на завтрак.
— Я? — усмехнулась в ответ, с трудом сдерживаясь, чтобы не развернуться и не уйти.
Или чтобы не поцеловать его.
— Не звала, но собиралась, — наконец-то решила я выбрать максимально похожий на правду вариант ответа. — Подумала, нам ведь нечего ссориться. Ты меня не сжег, я тебя проклясть не успела. Разошлись мирно. Теперь у нас есть кое-какие общие дела…
— И будущий общий брак, да.
— Хорошее дело браком не назовешь, — скривилась я. — Не думаю, что он будет очень счастливым. Если только ты не согласишься на развод сразу же, как только мы официально унаследуем всё и не переоформим это на себя.
Людвиг закатил глаза.
— Думаю, это не лучшая идея.
— Почему же?
— Потому что могут проверить и после, — пожал плечами он. — Я тут приготовил ряд вопросов, которые могут интересовать нашего досмотрщика. Взглянешь?
Я напряженно кивнула, и мужчина протянул мне свиток, на котором, очевидно, и записал все те основные вопросы, которые пришли ему в голову и ответы на которые нам надо было изучить. Интересно, писал вручную или воспользовался всё-таки заклинанием? Я вот очень редко писала от руки, всё чаще заговаривала перо, чтобы оно под диктовку само выводило нужные символы…
Решив, что оттягивать больше некуда, я потянула за край свитка… И ошеломленно заморгала. Он что, с ума сошел?! Я была уверена в том, что здесь десять, двадцать, тридцать вопросов, но список казался просто бесконечным. Я всматривалась в каждый из пунктов и была готова схватиться за голову. Такие мельчайшие подробности!
— Зачем нам знать это друг о друге?! — воскликнула я, с трудом сдерживая гнев. — Это совершенно ненужные подробности…
— Разве ты не понимаешь? Влюбленные часто делятся такими глупыми фактами друг о друге. Это примерный перечень того, что могут спросить обо мне. Думаю, для тебя надо будет подкорректировать часть вопросов, — усмехнулся Людвиг.
— Но мы можем быть едва знакомы! Встретились, влюбились и решили пожениться! — воскликнула я. — И тогда…
— Можем, — кивнул Людвиг. — Но я уже говорил с досмотрщиком. И сказал ему, что мы знакомы два года.
Я закусила губу.
— Зачем? — с трудом выдавила из себя вопрос, хотя и так примерно знала на него ответ. И прекрасно знала, что услышанное меня совершенно не порадует. — Ты же даже не мог быть уверен в том, что я действительно соглашусь на всю эту аферу!
— Я был в тебе уверен, — ухмыльнулся Людвиг. — Ты ведь умная девушка. Зачем тебе было отказывать мне? Особенно если учитывать, что это выгодно нам обоим.
Мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Досмотрщик теперь из-за этого заносчивого дурака свято уверен, что мы знакомы целых два года! Два года! Да, за два года можно узнать, например, и о курьезных случаях детства, и о том, были ли у нас чувства друг к другу, когда мы столкнулись впервые, и о первых юношеских влюбленностях… Конечно, у нас в Видаме была дурацкая традиция откровенничать друг перед другом, но её редко кто придерживался.
Считалось, что при заключении брака священнослужитель может спросить у брачующихся всё, что угодно, и они обязаны знать это друг о друге. Вот только по факту он предоставлял список будущих вопросов ещё за четырнадцать дней до свадьбы — минимальный срок, за который можно было выполнить все подготовительные работы и быть готовыми к браку, выполнить все эти дурацкие традиции, которые должны были проверить, насколько близки жених и невеста…
Ох, я