Личная ведьма для инквизитора

между собой и создавали красивое, хотя немного отстраненное лицо. Людвиг же, зараза такая, и вблизи, и издалека казался одинаково привлекательным.
Возможно, его для меня таким делала и магия, но я предпочитала об этом не думать, а больше концентрироваться на собственных чувствах. Так, по крайней мере, я чувствовала себя счастливой, а не в очередной раз гадала, правильно ли поступаю, что выхожу за Людвига замуж.
— Ну что ж, — протянула тем временем женщина, не изволившая до сих пор назвать свое имя. — У моего сына не такой дурной вкус, как я боялась…
Да, не в отца пошел, совершенно точно. Мы с этой женщиной, благо, не похожи абсолютно.
— Кость тонкая, — продолжила она, как будто осматривала породистого зверька, а не невесту собственного сына. — Лицо ничего такое, черты нормальные. Никаких увечий нет? Ноги-руки ровные, всё на месте? Пальцы? — она — схватила меня за руку, пересчитывая пальцы, как будто верила в тот бред, что у ведьмы должно быть увечье. — Надеюсь, хвоста тоже нет.
Хвоста у меня, конечно же, не было, а вот кому-то хотелось его отрастить, желательно поросячий. Я с трудом взяла себя в руки и не стала использовать ни одно из всех тех паскудных заклинаний, что сейчас сидели у меня в голове и так и просились активироваться, чтобы дать понять будущей свекрови, кто в этом доме хозяйка. Но…
Я велела себе относиться к этому, как к очередному испытанию. Никогда не знаешь, за что загорится белым бусина, а у нас осталось ещё целых три — и три дня на то, чтобы покончить со всеми испытаниями и быть полноценно допущенными до нашей свадьбы.
— Я думаю, — проворковала я, стараясь не шипеть, как та ядовитая змея, которая хочет кого-нибудь укусить, — вы желаете увидеть сына?
— Сына? Да, — кивнула женщина. — Хочу посмотреть, с чего это он вдруг решил жениться на какой-то девице и не спросил, насколько она меня устраивает.
Очевидно, потому что мальчик уже вырос и не собирается спрашивать у мамочки разрешения жениться на понравившейся женщине.
Как и любой нормальный мужчина!
Но вслух я этого не сказала, а только жестом велела женщине следовать за мною.
Судя по тому, как она вздыхала, охала и кривилась, ступая по поместью, ей здесь не нравилось. Я не сомневалась в том, что фрау фон Ройсс ни разу в жизни не была здесь, а сейчас упорно пыталась продемонстрировать, что подобная роскошь для неё — ерунда, что ей претит то, что в доме чисто и убрано, и вообще, настоящие богачи живут совершенно по-другому! Я просто-таки слышала, как она произносила эти слова, презрительно кривя губы.
— А что, слуг нет? — зацокала языком женщина. — Очень странно.
— Я пользуюсь бытовой магией, — ответила я, стараясь хранить спокойствие. — Это быстрее и удобнее.
— Да? — изогнула брови она. — Ну, не сказала бы, что это такое уж хорошее решение. Слуги — это надежнее. Если есть деньги…
— То зачем их тратить на то, что можно безо всяких усилий исправить самому.
— Жадная, значит? — требовательно поинтересовалась женщина, повернувшись ко мне.
— Бережливая, — ответила я с мягкой улыбкой на губах.
Терпение, только терпение. Мне кажется, или одна бусина начала белеть на моем запястье?
Поднеся руку к глазам, чтобы убедиться в этом, я обнаружила, что белеют сразу две. Медленно, но меняют оттенок — то медленнее, то стремительнее.
Я насторожилась. Вообще-то испытания не должны проходиться по два за день, но у нас так уже получалось, и не один раз.
Другое дело, что если параллельно проходят два испытания, то там что-то происходит. Что-то очень серьезное, возможно, даже очень опасное. И Людвиг пока только на пути решения неведомой проблемы.
Единственным разумным моим желанием сейчас было броситься ему на помощь, оставив за спиной надоедливую фрау фон Ройсс. Но я велела себе оставаться спокойной и сделать хотя бы то, что от меня зависит — проявить терпение по отношению к будущей свекрови. Если мы с Людвигом всё-таки поженимся, есть большая вероятность, что она будет периодически у нас гостить. И очень не хотелось бы, чтобы меня буквально дергало от одного её вида.
Это мягко говоря очень не хотелось бы.
— Что там можно столько времени высматривать? — закатила глаза женщина, вновь напоминая о своем присутствии. — Я хочу поскорее увидеть сына и не понимаю, почему должна стоять посреди холодного, неотапливаемого коридора!
На самом деле, в поместье всегда было тепло, я следила за этим, но если очень хочется придраться, то грех не найти столь удобный повод. Конечно же, фон Ройсс воспользуется возможностью и будет подкалывать на каждом шагу — то ей слуг мало, то слишком холодно, то, возможно, она считает опасным для жизни использовать магию