Лицо врага

это списать. Ей нужно проснуться и нормально питаться. На каждый шрам вешаю по заклинанию. Теперь при нормальном питании, за недели три должны полностью пропасть. Стереть воспоминания было для меня не сложно. У нее должен быть провал в этом месте. Дальнейшее зависит от семьи. Чтобы только никто не проговорился. Пора звонить барону. Ответил он сразу:
— Слушаю.
— Это Серый вас беспокоит. Как и обещал, хочу вернуть вам дочь.
— Я могу с ней поговорить?
— Господин Сурделмак, ваша дочь пока спит. Я не видел ее больше года. Все немного хуже, чем я предполагал. Только не пугайтесь. Просто пока она находилась в магическом сне, организм сильно истощал. Шрамы на теле не исчезли.
— Вы не хотите ее вернуть? — с подозрением спросил барон.
— Наоборот. Ей просто необходимо быть дома. Я тут подумал, что неплохо сделать так, чтобы она не увидела свое тело. Нужно недели три. Заклинания уже работают, но ее нужно разбудить и переводить на обычную пищу. Я советую завязать ей глаза повязкой. Скажите, что пострадали глаза. Привяжите руки, чтобы она не нащупала шрамы. Тело можете забинтовать, на заживление это не повлияет. Маги ей не нужны пока, это в плане заживления. Остальное на ваше усмотрение. Сообщите, когда будете в условленном месте. Я переправлю вам дочь. Осмотрите ее. Подумайте, как лучше поступить, затем свяжетесь со мной. Я разбужу ее. Легенду, что произошло и где ее долго лечили, придумайте сами.
— Я скоро буду на месте. Я позвоню, — барон прервал разговор. Думаю, он до последнего не верит, что дочь вернут. Слишком уж жуткие страсти я ему рассказываю.
В комнате появились задумчивые Мила с Наватом.
— Серый, тут такое дело, — стал мяться Нават.
— Понимаю, свадьба. Причем как можно скорее, пока не поздно.
— Откуда, — Нават подозрительно смотрит на Милу.
— Я ничего не говорила, — заявляет ему девушка. — Почему свадьбу быстрее? — это уже вопрос ко мне.
— Ты беременна.
— Как? — Мила краснеет.
— Чего стесняться, дело житейское. Если провернуть все быстро никто не поймет.
— Благословление родителей получить надо, — сказала мила.
— Раньше нужно было. Теперь-то хочешь, ни хочешь, благословят. Если упрутся, звоните — помогу.
— Спасибо, — девушка повисла у меня на шее. Нават тоже сиял, как начищенный самовар.
— Ну что голубки, готовы по домам отправляться?
Молодые были готовы. Напоследок, уже не скрываясь, крепко поцеловались, затем я отправил их порталом по домам. Еще через полчаса на связь вышел барон Сурделмак.
— Я на месте.
— Только не пугайтесь. Все будет хорошо. Принимайте вашу дочь.
Унина была перенесена прямо в постель. Это мы с бароном уже оговаривали. Теперь ему потребуется время, чтобы прийти в себя и подготовиться. У меня остался неотправленным лишь Сурдоур. Он собирался дольше всех. Я смотрел на его метания между книгами, пока мне это не надоело.
— Сурдоур, забирай все. Просто вали книги в кучу. Я прям так и перенесу. На месте разложишь.
Дело пошло быстрее. По тематическим полкам складывалась стопка, которую я переносил. Провозились часа два, пока маг успокоился. Сообщив, что теперь вроде все, я его отправил в пустошь. Пусть вливается в коллектив на месте. Мне предстоял полет в Заречье. Начать придется с лагеря каторжников. Только на улице глубокая ночь. Решаю заночевать в доме.
Спал без сновидений. Зоя как обычно не пришла, хотя просьбу вельвам передали. Чем дольше тянут, тем хуже для них самих. Я себя прекрасно чувствую без всяких изменений. Могу даже ничего не делать, просто наслаждаться жизнью.
Утром лечу к реке. Делаю несколько облетов территории лагеря. Здесь ничего не изменилось. Вид сверху несколько непривычен, но мне все знакомо. Недолго думая, сажусь у здания администрации. Монахи должны быть внутри. Невидимость не снимаю. Тихонько пробираюсь внутрь. Проверяю несколько помещений, все не то. Бродил минут пятнадцать, пока не нашел их комнату. Оба оказались на месте. Жизнь здесь не сахар. Можно от скуки помереть. Монахи развлекались распитием вина. Собственно выбор у них не богатый.
— Равняйсь, смирно! Кто допустил распитие вина в рабочее время! — рявкнул я, снимая невидимость. Монахи аж подскочили от неожиданности. Причем оба облились вином.
— А, что? Мы тут, — наперебой залопотали святоши.
— Отставить. Доложить по уставу.
— Какому уставу? — нашелся наконец один из них.
— Устав ордена надзирающих. Разве он поощряет распитие вина?
— Нет, но по праздникам… Кто ты вообще такой? — насторожились монахи.
— Инспектор. Лурин прислал проверить, как вы тут службу несете.
— Чем подтвердить сможешь? — окончательно оклемались