Лицо врага

чтобы это понять. Есть в этом мире кто-то, кому я нужен. Не обязательно женщины, есть много других. Друзья, соратники, обычные люди, которым я могу помочь. Неважно как, но я могу что-то поменять. Не знаю, что на меня нашло. Кому я собираюсь помогать, о чем это я. Похоже, я вернулся, только сдвинулся я конкретно. Ничего, разберусь позже. Сейчас нужно поспать. Не знаю отчего, но я решил поспать. Голова ложится на подушку, я чувствую запах волос Линнэль, он необычен. Затылок девушки передо мною, мои глаза слипаются, я засыпаю с улыбкой на устах.
Поспать безмятежно мне не удалось. Только я заснул, как попал в странное место. Я был в лесу. Здесь повсюду жили эльфы. Это были счастливые эльфы, они жили семьями, рожали детей, любили. Я находился в светлом лесу. Не знаю, как, я это понял. Передо мною мелькали картины из жизни эльфов. Все они были счастливы, но главное они любили. Лес дарил им любовь. Затем картина резко изменилась.
На лес обрушились полчища знакомых мне тварей. Эльфы гибли, гибли сотнями. Они защищались, шла война, но погибших было много. Народ эльфов горевал. Влюбленные оплакивали своих погибших близких. Вот здесь и проявилась обратная сторона медали. Чем сильнее была любовь, тем больше было горе второй половинки. Это горе сотнями раскаленных кинжалов вонзалось в душу леса. Светлый лес страдал вместе с эльфами. Ему было больно, очень больно. Так продолжалось долго, очень долго. Однажды светлый лес заметил, что если нет любви, то скорбь эльфов и его боль, значительно меньше. Постепенно, магия леса стала менять эльфов. Не сразу, но раз за разом любви становилось все меньше. Внешне это не сильно проявлялось. Зато лес был спокоен за своих детей.
Сегодня моя магия докатилась до леса. Его сознание воспринималось мною, как мысли очень старого человека. Он был стар и мудр. Так вот, после моего реквиема любви, лес тоже зацепило. Не знаю, что именно до него долетело, только лес вспомнил былые времена. Вспомнил и понял, что не стоило так поступать. Лес хотел, чтобы эльфы снова любили. Магия леса будет впредь дарить эльфам любовь. Эльфы вновь смогут любить. Их чувства больше не будут подавляться. Все изменится, нужно лишь время.
На опушке леса вдруг появилась женщина с крыльями за спиной. Ее виноватые глаза полные надежды, смотрели на меня. Зоя не решалась подойти.
— Не надо. Не сейчас. Я приду сам.
Девушка, согласно кивнув, исчезла. Светлый лес заключил меня в свои объятья, позволяя выспаться.
Когда я проснулся, первое, что я увидел, было заплаканное лицо Линнэль. Девушка смотрела на меня с укоризной. Я не понял, чего это с ней, ведь вчера все было хорошо.
— Что случилось?
— Ты понимаешь, что ты вчера сделал?
— Показал тебе, какой может быть любовь. Неужели ты не поняла? — удивился я.
— Я поняла. Только ты понимаешь, какую поставил передо мной планку? Я теперь на меньшее не согласна размениваться. Как мне дальше жить? — из глаз эльфийки капали слезы.
Она права. Только я не виноват. Я хотел, как лучше, получилось, как всегда.
— Дари свою любовь окружающим. Рано или поздно, ты найдешь достойный ответ на свои чувства.
— Я хочу сейчас. Понимаешь, я не хочу ждать, зная, как это может быть.
— Тебе придется ждать. Дари свою любовь дочери.
— Откуда ты знаешь?
— Для меня это нетрудно увидеть.
— Откуда ты знаешь, что будет девочка?
— Знаю. Назови ее Ильмирина, если сможешь.
Девушка смотрела на меня, размышляя. Я не ждал от нее ответа. Мне пора встретится с королевой, чтобы закончить начатое.
— Линнэль, у вас много зодчих?
— Не очень. Для этого нужен определенный талант. Просто вырастить жилище, может любой эльф. Вырастить красиво, могут лишь зодчие.
— Жилище выращивают быстро?
— Все зависит от наличия магии. Если есть под рукой мощный накопитель, то быстро.
— Причем здесь накопитель и ваша магия?
— Мы можем обычную магию направлять в растения.
— Буду знать. Мне кажется уже утро. Мне пора во дворец на прием.
— Я подожду здесь. Ты сможешь по пути попросить мою подругу принести мне одежду?
Только сейчас я вспомнил, что ее платье улетело ночью куда-то в лес. Линнэль смотрела на меня, скромно потупив глазки. Ее рука, словно невзначай прикрыла грудь. Тоже мне скромница нашлась, — усмехнулся я про себя. Чтобы не терять времени, создаю ей платье. Она очень удивилась, когда платье возникло прямо на ее теле.
— Ой. Что это? Как ты это делаешь?
— Не время, собираемся на выход, — на мне появился традиционный костюм.
Девушка прихорашивалась еще минут пять. Прическа, размер платья пришлось поправлять по фигуре дважды. Еще пришлось поменять цвет. Дорвавшись до такой возможности, Линнэль