Лики смерти

невиновного.
– Возможно, – согласился Саня. – Но ведь внутри не будет никого, кроме динарианцев, так?
– И Широ, – добавил я.
– В Широ я стрелять не стану, – заверил меня Саня. Майкл повесил на бедро «Амораккиус».
– Ну, сколько еще ждать?
Громкий звон пожарной тревоги разнесся над стоянкой, и полицейские встрепенулись. Морщинистый детектив в мятом костюме принял командование и начал рассылать во все стороны подчиненных в форме и в штатском. Из дверей аэровокзала толпой повалили люди.
– Ищите и обрящете, – сказал я. – Пошли-ка вокруг здания. Зайдем в один из служебных выходов.
Саня сунул автомат в спортивную сумку и повесил ее на плечо; рука его, правда, продолжала придерживать приклад. Майкл кивнул, и я возглавил наш маленький отряд. Мы обогнули здание и вышли к летному полю. По нему метались в замешательстве техники и прочий персонал; несколько парней размахивали оранжевыми фонарями-мигалками, отгоняя самолеты от трапов аэровокзала.
Нам пришлось перебраться через изгородь и спрыгнуть с десятифутовой высоты, но в темноте и сумятице нас никто не заметил. В здание мы проникли через помещение, служившее наполовину гаражом, а наполовину багажной камерой. Повсюду мигали огни сигнализации и завывали сирены. Я едва не проскочил мимо стены, на которой висели календари с девицами, грузовиками, а также схема аэровокзала.
– Опа… стой, – скомандовал я.
Саня врезался в меня сзади. Я покосился на него, потом всмотрелся в схему.
– Вот. – Я ткнул пальцем в нарисованную дверь. – Выйдем по этой лестнице.
– Хорошо, а куда дальше? – спросил Майкл.
– Разделимся, – предложил Саня.
– Неудачная мысль, – хором, не сговариваясь, произнесли мы с Майклом.
– Ну-ка думать, – скомандовал я прежде всего самому себе. – Если бы я был заносчивым, сотрудничающим с демонами психом-террористом, готовым спустить курок апокалипсиса, где бы я находился?
Саня вгляделся через мое плечо в схему.
– В часовне, – произнес он.
– В часовне, – согласился Майкл.
– В часовне, – эхом отозвался я. – По этому коридору, вверх по лестнице и налево.
Мы бегом одолели коридор и взмыли по лестнице. Я ногой распахнул дверь и услышал механический голос диктора, советовавшего сохранять спокойствие и следовать к ближайшему выходу. Я посмотрел сначала направо, а не налево, и это спасло мне жизнь.
Мужчина в невыразительном деловом костюме стоял, глядя на дверь и держа в руках полуавтоматический пистолет. Увидев меня, он поднял оружие и, помедлив долю секунды, открыл огонь.
Этой паузы мне хватило, чтобы дать задний ход. Одна или две пули прошили стальную дверь, но я врезался спиной в Саню, и тот успел развернуться, прикрыв меня собой. Я ощутил, как он дернулся и крякнул, а потом мы врезались в стену и сползли по ней на пол.
Я понимал, что стрелявший приближается. Должно быть, в эту секунду он заходил к двери с другой стороны. Стоило бы ему оказаться в точке, откуда простреливались оба лестничных марша, и он перебил бы нас, как котят.
Я увидел его тень в щели под дверью и попытался встать. Саня сделал то же самое, и в результате мы опрокинули друг друга обратно на пол. Стрелявший подошел к двери еще ближе, и тень его замерла у косяка.
Майкл с «Амораккиусом» в руке перешагнул нас с Саней и с криком вогнал меч по рукоятку в стальную дверь. За дверью грянули выстрелы; непонятно, правда, было, куда стреляли, потому что по двери пули не щелкали. Майкл выдернул красный от крови меч и прижался к стене лестничной площадки. Пистолет выстрелил еще дважды и стих. Потом из-под двери на пол площадки просочилась струйка крови. Мы с Саней наконец распутались и встали.
– В вас попали, – буркнул я.
Майкл уже ощупывал Сане спину. Он хмыкнул и продемонстрировал нам маленький комок светлого металла.
– Застрял в жилете.
– Я же говорил, в ногу со временем, – морщась, буркнул Саня.
– Скажите спасибо, что пуля, прежде чем попасть в жилет, прошла сквозь стальную дверь, – заметил я. Потом приготовился в любое мгновение выставить щит и осторожно открыл дверь.
Стрелявший лежал на полу. Меч Майкла угодил ему как раз под ребра и, должно быть, задел артерию, поскольку тот умер почти мгновенно. Он так и сжимал в руке пистолет, только палец не давил больше на курок.
Саня с Майклом выскользнули с лестницы – русский уже держал в руках автомат. Они постояли у двери, настороженно оглядываясь, пока я наклонился и открыл рот убитого. Языка в нем не было.
– Один из Никодимусовых мальчиков, – негромко сообщил я.
– Что-то не так, – заметил Майкл. С острия его меча на пол капала