Лики смерти

немного напоминало человека, решившего напиться из дождевой бочки. Не знаю, куда уж там делся виски – с учетом того, что у куклы не было рта, не говоря уже о желудке. На пол, во всяком случае, не пролилось ни капли. Покончив с виски, она сунула крошечный кулачок в банку с табаком и запихнула большую жменю туда, где полагалось находиться рту.
– Итак, – произнесла она с набитым ртом. – Ты желаешь знать о Плащанице и людях, что ее украли.
Брови мои против воли поползли вверх.
– Э… Если честно, да. Здорово работаете.
– С этим две проблемы.
Я нахмурился:
– О’кей. И какие?
Ульшаравас пристально посмотрела на меня.
– Во-первых, – сказала она, – Я не работаю на боккор.
– Я не боккор, – возразил я.
– Ты не хонгун. Ты не мамбо. Отсюда следует, что ты чернокнижник.
– Чародей, – поправил я ее. – Я с Белым Советом.
Кукла склонила голову набок.
– На тебе пятно, – заметила она. – Я ощущаю на тебе следы черной магии.
– Долго рассказывать, – сказал я. – Но по большей части эта магия не моя.
– Есть и твоя.
Я нахмурился еще сильнее, но кивнул.
– Угу. Были один-два неудачных случая.
– Однако ты честен, – заметила Ульшаравас. – Неплохо, неплохо. Во-вторых, моя цена.
– А что ты думаешь на этот счет?
Кукла сплюнула, забрызгав цементный пол табачной жижей.
– Честный ответ на один-единственный вопрос. Ответь, и я расскажу тебе то, что ты хочешь знать.
– Ну ладно, – кивнул я. – Ты можешь спросить мое Имя. Мне уже задавали этот вопрос.
– Я ведь не говорила, что тебе обязательно отвечать полностью, – уточнила кукла. – Меньше всего мне хотелось бы угрожать тебе. Но если уж ответишь, ты должен ответить абсолютно искренне.
С полминуты я обдумывал это предложение, потом кивнул:
– Идет. Договорились.
Ульшаравас сунула туда, где у нее должен был бы находиться рот, еще порцию табака и принялась чавкать.
– Ответь только одно. Зачем ты делаешь то, что делаешь?
Я зажмурился, потом уставился на нее.
– Ты имеешь в виду – этой ночью?
– Я имею в виду – всегда, – ответила она. – Почему ты чародей? Зачем ты объявляешь об этом открыто? Зачем ты помогаешь смертным так, как ты это делаешь?
– М-м… – Я встал и подошел к столу. – А что мне еще Делать?
– Вот именно, – кивнула кукла, сплевывая. – Ты мог бы делать уйму других дел. Ты мог бы искать цель жизни в чужих карьерах. Ты мог бы посвятить себя познанию. Или мог обратить свои способности на то, чтобы наживаться и жить в достатке. Даже в своем ремесле следователя ты мог бы избегать всех этих опасных ситуаций. Но вместо всего этого ты держишься за бедный дом, запущенный офис и постоянную угрозу со стороны всевозможных смертных и сверхъестественных врагов. Почему?
Я прислонился к столу, скрестил руки на груди и хмуро посмотрел на куклу.
– Что еще, черт возьми, за дурацкий вопрос?
– Важный вопрос, – возразила она. – И заметь, ты согласился ответить честно.
– Ну, – сказал я, – мне кажется, я надеялся сделать что-нибудь такое, что помогло бы людям. Что-то такое, на что у меня хватит способностей.
– Правда из-за этого? – спросила она.
Пару мгновений я пережевывал эту мысль. И впрямь, почему я вообще начал заниматься всем этим? Я хочу сказать, если подумать, каждые несколько месяцев я напарывался на ситуацию, угрожающую мне какой-нибудь жуткой смертью. Большинство чародеев за всю свою жизнь не сталкиваются с такими проблемами, как я. Они сидят себе дома, не лезут в чужие дела и, как правило, работают только на себя. Они не спорят с другими сверхъестественными силами. Широкой публике о них чаще всего неизвестно. Они не развязывают войн, не бьются на дуэли с патриотами-вампирами, им не вышибают пулями стекла в машине…
Так зачем я занимаюсь всем этим? Может, из-за какой-то скрытой мазохистской жажды смерти? Или какого другого психического расстройства?
Нет, правда, зачем?
– Не знаю, – признался я в конце концов. – Боюсь, я не слишком много думал на этот счет.
Добрую минуту кукла пристально смотрела на меня. Это изрядно действовало на нервы. Наконец она кивнула.
– А тебе не кажется, что стоило бы и подумать?
Я угрюмо уставился на носки башмаков и не ответил.
Ульшаравас добрала из банки остатки табака и снова уселась в позе плюшевого мишки, не забыв при этом оправить ситцевое платьице.
– Плащаница и похитители, которых ты ищешь, находятся на маленьком судне, стоящем в порту. Прогулочном катере под названием «Etranger».
Я кивнул, вздохнув с облегчением.
– Что ж, хорошо. Большое