Лики смерти

здоровья и благополучия полезнее не открывать им своей сущности.
Впрочем, и сами простые смертные почти во все времена делали все, что в их силах, чтобы не замечать сверхъестественного, так что все выходило к обоюдному удовольствию. С начала войны вампиры раз или два пытались убрать меня, но я худо-бедно справился с этим, а рисковать более откровенно им явно не хотелось.
И вот теперь Ортега и его вызов.
И как, черт подери, мне биться с ним, не прибегая к магии?
Кровать тянула меня как магнитом, но одной этой мысли хватало, чтобы не поддаваться соблазну. Некоторое время я слонялся по гостиной, пытаясь выдумать какое-нибудь оружие, которое даст мне наибольшее преимущество. Ортега превосходил меня силой, быстротой, опытом и стойкостью к ранениям. Ну и каким, черт подери, оружием прикажете с этим справляться? Нет, конечно, если предположить, что дуэль можно было бы свести к состязанию по поеданию пиццы, у меня был бы неплохой шанс на выигрыш… впрочем, я что-то сомневался, чтобы «Экспресс-Пицца-с-Доставкой-на-Дом» входила в список разрешенного оружия.
Я покосился на часы и нахмурился. До рассвета – считанные минуты, а Боба все нет. Боб принадлежал к духам – собственно, он и был духом интеллекта родом из самых сюрреалистических закоулков Небывальщины. В отличие от большинства его потусторонних собратьев Боба нельзя было назвать злым, хотя и особых моральных качеств за ним не замечалось, но дневной свет представлял для него – как и для, скажем, вампиров Красной Коллегии – смертельную угрозу. Попади он под солнечные лучи, и они убили бы его. Наверняка.
До восхода оставалось всего две минуты, когда Боб наконец стек вниз по стремянке и поспешил к своему черепу.
Что-то было не так.
Светящееся облачко Боба пьяно виляло из стороны в сторону, оставляя по дороге на полу пятна прозрачной слизи. Облачко втянулось в череп, а еще через секунду-другую в пустых глазницах загорелись слабые, бледно-фиолетовые огоньки.
– Ф-фу-у, – произнес усталый голос Боба.
– Блин-тарарам, – потрясенно пробормотал я. – Боб, ты в порядке?
– Нет.
Односложный ответ? От Боба? Вздор.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь?
– Нет, – повторил Боб едва слышно. – Отдыхать.
– Но…
– Доклад, – буркнул Боб. – Надо.
Тоже верно. Я послал его с заданием, и он не мог успокоиться, не довершив его до конца.
– Что случилось?
– Обереги, – выдохнул Боб. – У Марконе. У меня отвисла челюсть.
– Чего?
– Обереги, – повторил Боб.
Я поискал взглядом ближайший стул и сел.
– Откуда, черт подери, у Марконе обереги?
Тон у Боба сделался чуть язвительнее.
– Кто у нас маг?
Это меня немножко успокоило. Если он еще способен на колкости, может, с ним и обойдется.
– Ты смог определить, кто поставил обереги?
– Нет. Слишком хорошие.
Черт! Похоже, Бобу и впрямь пришлось несладко. Возможно, его травмы сильнее, чем мне казалось.
– А что Ортега?
– Ротшильд, – сообщил Боб. – С ним с полдюжины вампиров. Возможно, с полдюжины смертных.
Огоньки в глазницах черепа затрепетали. Я не мог рисковать, требуя от Боба слишком многого: дух или нет, бессмертием он все же не обладал. Он не боялся ножей или пуль, но имелись вещи, способные убить его.
– Ладно, пока достаточно, – сказал я. – Остальное расскажешь потом. Поспи.
Глазницы Боба мгновенно погасли.
Некоторое время я, хмурясь, смотрел на череп, потом покачал головой, забрал остывшие бутылочки с эликсиром, прибрал на столе и совсем уже собрался подниматься наверх, чтобы не мешать Бобу отдохнуть.
Я пригнулся к свечам-оберегам, чтобы задуть их, когда зеленая свеча зашипела, и огонек на фитиле съежился, превратившись в маленькую точку. Стоявшая рядом желтая свеча разом вспыхнула ярче – почти как лампочка накаливания.
Сердце мое разом заколотилось быстрее, по спине забегали мурашки.
Что-то приближалось к моей двери. Именно об этом предупреждали свечи, когда огонь перепрыгнул с зеленой на желтую. Охранительные заговоры, которые я наложил на мостовую в паре кварталов от моего дома, засекли приближение сверхъестественных незнакомцев.
Тут желтая свеча померкла, зато красная разгорелась вовсю: язык пламени на ней сделался размером с мою голову.
Звезды и пламень! Незнакомец приближался, и, если верить моей охранной сигнализации, это было что-то огромное. Или их было много. И они приближались быстро: красная свеча срабатывала от заклятия, размещенного в нескольких десятках ярдов от моей двери.
Я взмыл по стремянке из лаборатории и приготовился к бою.