Лики смерти

такая холодрыга…
У меня имелись кое-какие соображения насчет того, как согреться, но озвучивать их я не стал. Возможно, я просто боялся увидеть ее реакцию. Еще я вспомнил, что говорила мне Мёрфи относительно беседы. Я взял несколько поленьев и подбросил их в огонь.
– Чаю или чего такого хочешь?
Она мотнула головой:
– Нет.
Сьюзен никогда не отказывалась от чашки горячего чая. Как я ни старался, мне не удалось скрыть горечи в голосе:
– Ну да, заход на помойку. Выбросила и пошла дальше…
– Гарри, это несправедливо, – возразила Сьюзен. Я уловил в ее голосе боль – едва ощутимую, но все же боль. Я с ожесточением потыкал в камин кочергой, подняв облачко искр, хотя новые поленья и без того занялись хорошо. – Ты же знаешь, это каждому тяжело.
Губы мои шевелились сами собой, не спросившись у мозга. У сердца – возможно, но не у мозга. Я оглянулся на нее через плечо.
– Насколько я понимаю, за исключением мистера Посредственность.
Брови ее удивленно поползли вверх.
– Ты это про Мартина?
– А что, разве не в этом дело? – Искра, вылетев из камина, опустилась мне на руку. Я взвыл и стряхнул ее. Потом прикрыл огонь тяжелой металлической решеткой и отставил кочергу. – И прежде, чем ты скажешь что-нибудь еще… я и сам, черт подери, знаю, что веду себя как псих. И как собственник. Я понимаю, что мы расстались еще прежде, чем ты уехала. Больше года уже прошло, и тебе это тоже нелегко далось. С твоей стороны совершенно естественно найти себе другого. Так что с моей стороны глупое ребячество расстраиваться по этому поводу… ну и пусть.
– Гарри… – начала она.
– И ведь ты тоже наверняка думала об этом, – продолжал я. Умом я понимал, что пора бы остановиться, но слова сами срывались с языка. – Ты ведь целовала меня. Ты целовала меня, Сьюзен. Уж я-то знаю. Ты сама верила в это.
– Это не…
– Готов поспорить, своего соню Мартина ты так не целуешь.
Сьюзен закатила глаза и подошла ко мне. Она присела на коврик у камина, перед которым я так и стоял на коленях. Она коснулась моей щеки ладонью. Теплой ладонью. Это было приятно. Я слишком устал, чтобы справляться с реакцией на это простое прикосновение, поэтому я отвернулся и уставился в огонь.
– Гарри, – сказала она. – Ты прав. Я не целуюсь так с Мартином.
Я отодвинул щеку, но она взяла меня пальцами за подбородок и повернула лицом к себе.
– Я с ним вообще не целуюсь. У меня с Мартином ничего нет.
Я уставился на нее болван болваном.
– Ничего?
Она очертила пальцем на груди невидимый крест.
– Ох, – только и сказал я. Напряжение, сковывавшее мои плечи, немного ослабло.
Сьюзен рассмеялась:
– Так это тебя так беспокоило, Гарри? Что я ушла от тебя к другому мужчине?
– Ну, я же не знал. Я предполагал…
– Господи, ну и балбесом же ты бываешь порой. – Она улыбнулась мне, но я увидел в ее глазах горечь. – Что меня всегда в тебе потрясало, так это как ты можешь понимать столько всякого сложного – и оставаться совершенным идиотом во всякой ерунде.
– Опыт, – буркнул я. Она продолжала смотреть на меня все с той же горькой улыбкой, и до меня дошло наконец. – Но это ведь ничего не меняет, так?
– Мартин?
– Угу.
Она кивнула:
– Это ничего не меняет.
Я сглотнул, пытаясь избавиться от застрявшего в горле комка.
– Ты хочешь, чтобы все это осталось в прошлом?
– Я не хочу этого, – быстро произнесла она. – Но я знаю, что это необходимо. Для нас обоих.
– И ты вернулась, чтобы мне об этом сказать?
Сьюзен покачала головой:
– Я сама еще не решила окончательно. Мне кажется, несправедливо было бы решать, не поговорив с тобой. Это решение принимать нам вдвоем.
Я хмыкнул и снова уставился в огонь.
– Было бы куда проще, если бы ты просто зачитала свою речь и сделала мне ручкой.
– Проще, – согласилась она. – Легче. Но несправедливо и вообще… неправильно как-то.
Я промолчал.
– Я изменилась. И не только из-за этих вампирских штучек. В моей жизни очень много всякого произошло. Много такого, о чем я раньше не подозревала.
– Ну, например?
– Например, то, насколько опасен этот мир, – сказала она. – Я осела в Перу, но объехала всю Южную Америку, Центральную Америку. Я и не догадывалась, как там все. Гарри, там везде эта Красная Коллегия. Там целые деревни живут им на потребу. Словно скот на убой. Вампиры питаются ими всеми. Привораживают их всех, – в голосе ее возникла непривычная жесткость, – даже детей.
Мой желудок снова неприятно сжался.
– Я и не слышал о таком.
– Об этом мало кому известно.
Я провел рукой по лицу.
– Господи…