Лики смерти

державшийся на ней не очень понятным образом и оставлявший открытыми руки и одно плечо. Зато темные перчатки доходили ей до локтя, а копна взбитых волос удерживалась двумя лакированными черными палочками для еды.
Мой язык невольно вывалился изо рта и раскатился ковровой дорожкой по асфальту. Ну, не буквально, конечно, но будь я мультяшным героем, глаза мои наверняка выстрелили бы из орбит и затряслись на пружинках в шести футах от лица.
Сьюзен явно осталась довольна моей реакцией.
– Ну как, ничего?
Я опустил взгляд на свой несколько помятый костюм:
– Боюсь, я немного не соответствую…
– Смокинг прилагается, – хихикнула Сьюзен. Водитель открыл багажник и достал нечто на вешалке и в пластиковом чехле. Когда он повернулся ко мне, до меня с запозданием дошло, что это Мартин. Все, что ему потребовалось для маскировки, – это надеть заурядную шоферскую форму. С первого взгляда я бы не узнал его ни за что. Черт, наверное, быть никаким – это даже удобно!
– Размер-то мой? – недоверчиво спросил я, принимая у Мартина пакет с вешалкой.
– Ну, пришлось брать наугад, – призналась Сьюзен, томно опуская ресницы. – Но я все-таки не совсем уж дилетантка, правда?
На лице Мартина обозначилось некоторое неодобрение. Настроение у меня почему-то немного поднялось.
– Что ж, раз так, – произнес я, – поехали. Переоденусь по дороге.
– Мне разрешается хоть глазом посмотреть? – поинтересовалась Сьюзен.
– Задешево не получится, – хмыкнул я. Мартин отворил дверцу перед Сьюзен; я забрался в машину следом за ней.
Я посвятил ее в то, что узнал про Плащаницу и что произошло после.
– Пожалуй, я смог бы найти ее, если нам удастся подобраться поближе.
– Думаешь, там будет кто-нибудь из этих… динарианцев?
– Возможно, – кивнул я. – Если дело запахнет керосином, нам придется делать ноги, и быстро. Эти ребята играют жестко.
Сьюзен посерьезнела:
– Насколько я поняла, похитители тоже не особенно стесняются размахивать пушками.
– И не забывай, что там будет еще и Марконе. А там, где Марконе, всегда полно вооруженных громил и парней из отдела убийств.
Сьюзен улыбнулась. Такой улыбки я у нее еще не видел: сдержанной, неяркой, но свирепой. Почему-то эта улыбка казалась на ее лице совершенно естественной.
– Ты ведь любишь развлечения, правда, Гарри?
– Я просто Брюс Ли по части развлечений, – согласился я. – Дайте мне только место.
Сьюзен отодвинулась как могла, освобождая мне место, чтобы облачиться в смокинг. Я постарался по возможности не измять его. Сьюзен смотрела на меня, чуть нахмурившись.
– В чем дело? – спросил я.
– Он на тебе морщит.
– А думаешь, это так просто? – возмутился я.
– Если бы ты не глазел на мои ноги, возможно, это было бы не так сложно.
– Да не глазею я! – солгал я.
Сьюзен только улыбнулась. Машина неслась вперед, я в меру способностей пытался вырядиться Роджером Муром. Улыбка вдруг сошла с ее лица.
– Эй, – произнесла она вдруг.
– Что?
– Что случилось с твоей кожаной курткой?

Громада «Мариотта» была ярко освещена, и у входа кипел небольшой людской муравейник. Неподалеку приткнулось к тротуару несколько бело-синих полицейских машин, и пара копов помогала организовать движение перед входом в гостиницу. Я насчитал десятка два стоявших и подруливающих к парадному подъезду лимузинов – все как один больше и шикарнее нашего. Прислуга в униформе отгоняла на стоянку машины тех, кто приехал за рулем. Еще дюжина парней в малиновых клубных пиджаках со скучающим видом рассредоточилась по прилегающей ко входу территории. Гостиничная охрана.
Мартин причалил к тротуару.
– Я подожду здесь, – сказал он и протянул Сьюзен сотовый телефон. Она сжала его затянутой в перчатку рукой. – Если попадешь в неприятности, жми на единицу.
Тут швейцар в ливрее открыл дверцу салона с моей стороны, и я выбрался из машины. Я ощущал себя в прокатном смокинге не совсем чтобы свободно. Башмаки в длину были вроде бы впору, но в ширину слишком свободны. Я оправил на себе пиджак, подвинул съехавшую набок пряжку ремня и протянул руку Сьюзен. Она вынырнула из машины с ослепительной улыбкой и тут же поправила на мне галстук.
– Улыбайся! – шепнула она мне на ухо. – Здесь все озабочены имиджем. Если ты сунешься туда таким насупленным, как сейчас, мы будем смотреться белыми воронами.
Я постарался изобразить как можно более светскую улыбку. Сьюзен покосилась на меня, кивнула и продела руку мне под локоть. Так, улыбаясь, вступили мы в вестибюль,