Лики смерти

Плащаницу.
– Так что ж ты раньше этого не сделал?
– Радиус действия небольшой, – ответил я. – И заклятие продержится недолго. Нам нужно находиться где-нибудь радом.
– Как близко?
– Ну, футов сто…
Марконе вышел из залы, и парень в малиновом пиджаке поднес к губам рацию.
– Блин! – не выдержал я.
– Не дергайся, – сказала Сьюзен, хотя и не без напряжения в голосе. – Здесь же сливки чикагского общества. Вряд ли охранники будут устраивать сцену.
– Тоже верно, – согласился я и двинулся к двери.
– Медленнее, – шепнула Сьюзен, снова улыбаясь. – Не несись жеребцом.
Я честно постарался убавить шаг и не обращать особого внимания на нагонявшего нас охранника. Краем глаза я видел и другие малиновые пиджаки, перемещавшиеся по залу в нашем направлении. Тем не менее мы шли светской походкой, а Сьюзен улыбалась за нас обоих. Мы уже достигли двери, когда она отворилась, и навстречу нам вышел, преградив нам дорогу, еще один малиновый пиджак.
Я сразу узнал этого чувака: тот самый стрелок у телестудии, едва не изрешетивший нас с отцом Винсентом на стоянке. Глаза его удивленно расширились – он тоже узнал меня, – и рука потянулась к отвороту пиджака. К наплечной кобуре то есть. Жест был прост и понятен, как дважды два: «Уходи без шума или получишь пулю».
Я огляделся по сторонам, но за исключением нескольких танцующих и других охранников никого поблизости не наблюдалось. Тут оркестр грянул что-то поживее: какой-то синкопированный латиноамериканский ритмик, и под эти звуки посетители помоложе, прежде ошивавшиеся у банкетных столов, потянулись на танцпол.
– Идем, – бросил я и потащил Сьюзен за руку.
– Что ты делаешь? – удивилась она.
– Пытаюсь выиграть немного времени, чтобы прорваться к другому выходу, – на ходу объяснил я. Я повернулся, положил руку ей на талию, другой рукой подхватил ее за руку и, закружившись в нехитром тустепе, повел ее в направлении танцпола. – Просто следуй за мной и все.
Я посмотрел на нее и увидел, что она невольно приоткрыла рот.
– Ты же говорил, что не умеешь танцевать.
– Ну, не то, что танцуют нынче в клубах, – буркнул я. Она поспевала за мной более или менее успешно, и я рискнул чуть усложнить ритм. – С рок-н-роллом у меня неважно. Вот бальные танцы – другое дело.
Сьюзен рассмеялась. Темные глаза ее сияли; при этом она не забывала вглядываться в окружавшую нас толпу в поисках новых малиновых пиджаков.
– Надо же! Или это на тебя так смокинг действует? Где ты учился?
Я продолжал вести Сьюзен через зал, то отдаляясь на расстояние вытянутой руки, то вновь привлекая ее к себе.
– Видишь ли, когда я только приехал в Чикаго, я перепробовал целую кучу разных занятий, прежде чем осел у Ника Крисчена в детективном агентстве «Оборванный ангел». В том числе подрабатывал партнером по танцам в клубе для пожилых горожан.
– Поднабрался мастерства у старушек?
– А ты сама представь, легко ли танцевать танго, если у партнера артрит, – возмутился я. – Это требует некоторого мастерства. – Я снова крутанул Сьюзен – на этот раз так, что в результате она оказалась прижатой спиной к моей груди; одна моя рука оставалась на ее бедре, вторая – на отлете, сжимая ее руку. Ее прикосновения пронизывали меня слабыми электрическими разрядами. Волосы Сьюзен пахли корицей, а платье позволяло любоваться изрядной частью ее спины. Черт, это сводило меня с ума, и когда она бросила на меня взгляд через плечо, в глазах ее я увидел тот же огонь. Она тоже ощущала это.
Я сглотнул. «Сосредоточься, Гарри».
– Видишь вон ту дверь за столами?
Сьюзен кивнула.
Я покосился через плечо. Малиновые пиджаки пробивались к нам сквозь толпу, но изрядно отстали.
– Так вот нам туда. Нам надо отделаться от этих парней и найти Вальмон прежде, чем это сделает Марконе.
– Думаешь, они не осмелятся гнаться за нами через кухню?
– Не погонятся, если Чудо-Мартин отвлечет на себя их внимание.
Глаза Сьюзен озорно блеснули, и она, продолжая кружиться в танце, достала из маникюрной сумочки крошечный сотовый телефон.
– Однако же ты и выдумщик.
– Можешь считать меня психом, но я не позволю этим ублюдкам путаться у нас под ногами. – Удача продолжала сопутствовать нам: оркестр заиграл мелодию медленнее, и Сьюзен почти прижалась ко мне, спрятав мобильник от посторонних взглядов. Я услышал писк набираемых цифр и постарался приглушить все свои мысли и эмоции. У Ларри Фаулера меня хватило ненадолго, но я надеялся, что на время, достаточное для короткого телефонного разговора, я смогу себя сдерживать.
И мне это удалось. Негромкий разговор длился