Ликвидатор. 1 — 3 книги

хана двери… вместе с домиком.
— Чего городишь, пьянь? — возмутился гопник. — Что значит «рухнет»? Он же каменный!
«О господи, — мысленно простонал Денис, — нет, Валька точно эту вещь пьяный в лом писал. Неужели в сказку о трех поросятах меня загнал?»
— Нуф-Нуф… или как там тебя? Ниф-Ниф! Лучше открывай по-хорошему.
— Все, Ниф-Ниф, тебе хана. Он имя твое знает! — радостно сказал пьянчужка.
Денису все это наконец надоело, и он рванул ручку двери на себя. Ручка была приколочена на совесть. Она вышла из дверного проема вместе с дверью и косяком. С противоположной стороны двери на другой ручке висел гопник, хлопая испуганными глазами на «огра». Опомнившись, чертенок попытался подорвать, но юноша успел поймать его за хвост, и тот закачался на нем, тихонько подвывая от ужаса. Денис аккуратно приставил дверь к стене, вошел вместе с болотным чертом внутрь и убедился, что это действительно корчма. Самая натуральная корчма для местной нечисти и случайно завернувших сюда гостей людского племени. Один такой гость явно человеческой наружности сидел пьяный до изумления за отдельным столиком в самом дальнем углу на ворохе бумаг и куче объедков. Все остальные были представителями чисто болотной живности. Кикиморы, бабки-кошмарихи, черти (как же без них!) и даже пара леших, завернувших пропустить стаканчик. Болотная братва с любопытством уставилась на Дениса. И тут из подсобки выскочила растрепанная и жутко злая старуха:
— Енто какая сволочь в моем заведении дверь выломала? Чего харю на сторону воротишь? Я тебя спрашиваю, морда твоя зеленая!
Вообще-то Денис морду не воротил. Просто его насторожил ворох бумаг и гусиное перо с чернильницей-непроливашкой на столе единственного кроме него представителя рода человеческого в этой корчме, да плюс ко всему было что-то неуловимо знакомое в его опухшей физиономии. И это что-то заставило юношу сделать шаг по направлению к столику пьянчужки, не обращая внимания на старуху. Он не удосужился даже поинтересоваться у разгневанной хозяйки, с какой это радости морда у него стала зеленая?
— О! Новая сказка! — глядя радостными хмельными глазами на Дениса, воскликнул пьянчужка. — Так, это в сторону, — скинул он на пол ворох исписанных бумаг, — теперь пишем про страшного лесного… нет, болотного… э-э-э… во! Про страшное болотное чудище! Как бы тебя назвать?
Название подсказал ему чертик, которого юноша продолжал держать за хвост на вытянутой руке.
— Отпусти хвост, огр! — заверещал гопник. — И вообще, какого черта ты на нашем болоте делаешь? Кто тебя сюда звал?
— Точно! — обрадовался сказочник. — Огр! — Ганс Христиан Андерсен — а это, разумеется, был он — схватил со стола чистый лист бумаги, ткнул перо в чернильницу и начал сочинять, озвучивая рождающиеся строки. Так ему в его состоянии было легче писать. — Жил-был в бо… нет, на болоте страшный огр! И звали его… — Ганс окинул задумчивым взглядом Дениса.
— Ты меня еще Шреком назови, убогий, — прогудел «огр».
— Гениально! И звали его Шрек! Будешь соавтором.
— Обалдеть! Гансик, это же не твоя сказка, точно знаю.
— Правильно, не моя. Она теперь наша! — Сказочник заглянул в свою опустевшую кружку. — Болотница! Пива мне и моему соавтору!
— Пива тебе, как же! Размечтался! — завопила старуха. — У меня какая-то сволочь кран сперла, бочку откупорить нечем. Золотой кран между прочим, а он о пиве размечтался.
Чертик при этих словах сразу перестал извиваться на своем хвосте, съежился и затих.
— А если я тебе твой кран найду? — повернулся к болотнице Денис. — Что мне за это будет?
— Дверь выбитую прощу и выпивкой бесплатно за счет заведения обеспечу, — тут же среагировала болотница.
— Не, пивом меня Гансик сегодня угощает, а дверь я тебе и без того на место приколочу.
— Золота отвешу.
— Сколько?
— А вот сколько кран весит, столько золота тебе и отвешу.
— Гм… Ценный у тебя, видать, кран, раз золото на золото по одному весу меняешь. Не скажешь, в чем секрет?
— А ты точно кран найдешь?
— Точно.
— Тогда скажу. Пиво, сквозь него пройдя, особый вкус приобретает.
— Угу. — Пользуясь полутьмой корчмы, освещаемой только многочисленными огоньками гнилушек стен и потолка, Денис незаметно извлек из кармана кран, и, скрывая его в ладони, начал трясти за хвост воришку, одновременно хлопая рукой с зажатым в ней краном по карманам его хламиды.
Третий удар «выбил» из него кран, который глухо стукнулся об дубовый настил пола.
— Ниф-Ниф! — ахнула старуха. — Как ты мог! Я тебе столько раз в долг наливала, а ты, морда твоя свинячая… Так, где моя кочерга?!!
И тут черт рванулся так, что сумел выскользнуть из кулака Дениса, оставив