Ликвидатор паханов

поджарая, ножки крепенькие, как у фигуристки, груди мячиками в лифчике прыгают. И на мордашку она очень даже ничего. Было дело, ловил он себя на мысли взять ее в охапку, затаранить для начала в кабак, а потом номер на двоих в гостинице снять. Только все как-то недосуг было. А сегодня захотелось к ней подъехать. И подъедет. Почему нет?

Максим посмотрел на часы. Шестнадцать ноль-ноль. Маяк может появиться в любой момент. Времени терять нельзя. Он расчехлил винтовку, приготовил ее к бою, навел на входную дверь клуба.
Прошло минут двадцать – Маяк все не появлялся. Максим отвел от себя винтовку, в течение нескольких секунд делал специальное упражнение для напряженных глаз. И снова прильнул к оптическому прицелу.
Зал, где занималась Лариса, находился сразу возле входа в клуб. Максим видел его окна. Лариса его сейчас не интересовала, но все же он на мгновение перевел прицел на ее окна. И тут же застолбил его намертво. В зале находился Маяк – лицо прямо в перекрестии прицела.
Максим затаил дыхание.

С утра Лариса занималась с одной группой. Впрочем, трех молодящихся женщин в возрасте за сорок группой назвать можно с большой натяжкой. Но эти «молодухи» платили за занятия хорошие деньги – это заставляло относиться к ним с предельной степенью внимания. После занятий у Ларисы был перерыв. За ней заехал Максим, и они вместе отправились в одно недорогое кафе, там и пообедали. Потом Максим отвез ее обратно в клуб и отправился по своим, только ему известным делам. С двух до четырех – это ее личное время. После приходят пять девушек. Все они из состоятельных семей, занимаются без особого напряга. Правда, среди них есть одна перспективная – ради нее Ларисе и хотелось работать.
До их прихода еще есть время – всего три часа дня. Часик можно позаниматься одной в свое собственное удовольствие.
Она качала пресс, лежа в упоре, когда в зале появился Маяк. Лариса слышала об этом бандитском «бригадире», видела не раз, но близко знакома с ним не была.
Лицо у него некрасивое, но тело смотрится неплохо. Боди-билдингом в чистом виде он, может, и не увлекается, хотя на вид он настоящий атлет. Ларисе нравились такие мужчины до обалдения.
Ей уже двадцать три. Для нее это почти старость. Молодость у нее была бурная. В Москву она приехала в семнадцать, из далекой провинции. Хотела в институт поступить, да мозгов не хватило. Домой возвращаться было стыдно – пришлось остаться в столице. Домой писала, что поступила и успешно учится, а сама в это время с такой же, как и сама, непутевой подругой зарабатывала триппер на панели. Да, был такой эпизод в ее жизни. Два года путанила она в валютных барах. Ох и надоели же ей за это время мужики!
Потом она сошлась с одной девушкой, Зоей ее звали. Зоя и пристрастила ее к боди-билдингу. Так увлеклась она строительством своего тела, что сошла с панели. Но ненадолго. Дело в том, что та же Зоя пристрастила ее еще к одному делу. Лесбос-шоу. Для любителей экзотики их выступления состояли из трех действий. Сначала они раздевались, демонстрируя публике свои накачанные тела. Потом, правда, не всегда, мутузили друг дружку на импровизированном ринге. Это у них называлось женским боксом. А уже после всего этого на глазах у разгоряченных клиентов занимались любовью. Все это ей скоро до чертиков надоело.
Совсем недавно в ее жизни появился Максим. Красавчик с роскошными длинными волосами. Его ангельские глаза сводили Ларису с ума. Она просто не могла устоять перед соблазном оказаться в одной с ним постели. В постели он просто прелесть. Чувствуется в нем настоящий мужчина. Только не нравятся ему мужские забавы. Ему бы боди-билдингом заняться, мышцы накачать или хотя бы карате увлечься. Тогда бы он стал еще мужественней. Но от спорта, похоже, его воротит. Придет иногда к ней в клуб, посидит на лавочке, посмотрит, как люди занимаются, и уйдет. Ничем его не увлечешь.
Маяк подошел к ней, остановился рядом, обдал волной крепкого мужского запаха. Она словно не замечала его. У нее есть Макс, и никого другого ей не надо. Она не шлюха.
– Привет, Лариса, – он улыбнулся и стянул с себя майку.
Ее взгляду открылся мощный торс.
– Привет, – возвращая свое тело в исходное положение, ответила она. – Какого лешего приперся?
Она привыкла грубить мужчинам и не делала скидок даже бандитам.
– Да вот, тобой полюбоваться захотел.
Он вроде не обиделся на грубость, но это ведь могло так только показаться.
– Может, мне раздеться? – хмыкнула она.
– А что, неплохая идея. И я разденусь, – он не сводил с нее своих налитых похотью глаз.
– Ага, сейчас! Шел бы ты отсюда, а?
– Э-э не-е, – протянул