Ликвидатор паханов

он. – Ты меня уже раздразнила. Теперь от меня не избавишься.
Он хищно осклабился и протянул к ней руку, хотел потрепать по щеке. Такой наглости Лариса не могла позволить даже бандитскому «бригадиру». Только шутки с такими зачастую кончаются камнем на шее. Уж кто-кто, а она это прекрасно знала. И тем не менее…
Рука Маяка оказалась в тисках ее сильных рук. Она провела прием и уложила его на пол.
– Отлично, девочка моя! – рассмеялся он, поднимаясь.
Лариса отступила от него на два шага.
– Зубки у тебя, смотрю, прорезались. Шалишь, девочка! С огнем играешь. Короче, я хочу тебя трахнуть. И трахну.
– Ага, жди! – огрызнулась она.
– Куда ты от меня денешься? – Его взгляд был полон смертельной угрозы.
Ларисе стало не по себе.
– Короче, телка ты бодливая, я с тобой по-честному хочу. Давай типа бороться. Если завалишь меня, свалишь от меня живой и нетраханой. Но если чисто я уложу тебя на лопатки, загнешься раком прямо здесь, а потом я тебя на хату к себе повезу. Сначала сам тебя во все щели отымею, после браткам на «хор» кину. Если бороться слабо, все одно в «кругосветку» отправлю.
Они были в зале одни. Никто не слышал, что сказал ей Маяк, но от этого не легче.
Судя по всему, иного выхода у нее не оставалось. Может, Маяк не так уж и силен, как кажется?
Она посмотрела на три мата на полу у окна. Здесь она и должна была узнать ответ на свой вопрос. Интерес этот отнюдь не праздный.
Ее надежды не оправдались. Маяк умел бороться и превосходил ее силой. Лариса не нападала, она всего лишь сопротивлялась его натиску. Для атаки у нее не хватало ни сноровки, ни силы. В конце концов она оказалась под ним.
– Ну, че, коза, уговор дороже денег, – поднимаясь с колен, пробасил Маяк. – Загинайся.
Принимать в себя мужика – к этому ей не привыкать. Ладно, отработает она номер. Тем более что деваться-то некуда. Если бы только одно это. Перспектива быть пущенной по кругу приводила ее в трепет.
Маяк стоял перед ней в ожидании, когда она стянет с себя трусики, повернется к нему задом и встанет в позу. Но не дождался.
Послышался глухой звук, Маяк покачнулся и начал заваливаться на бок. Когда он упал, Лариса вскрикнула. Голова его была пробита снайперской пулей.

Пуля точно поразила цель. Максим сбросил винтовку, повернулся к окну спиной и бегом направился к выходу. Впрочем, можно не спешить: в погоню за ним никто не кинулся.
Он беспрепятственно покинул заброшенное здание, прошел через пустынный двор, миновал пару кварталов по безлюдной улице и сел в свою «семерку». Глядя на него, никто бы не подумал, что он только что застрелил человека.
Машина завелась с пол-оборота. Он вырулил со стоянки, влился в общий поток машин и запетлял по московским улицам. Опытным глазом определил, что «хвоста» за ним нет. А его и не должно было быть: сработал он чисто. Через полчаса он уже подъезжал к «Гераклу». Чего тут такого? К своей девушке приехал.
Возле клуба уже стояли ментовские «луноход» и «рафик», а также машина «Скорой помощи». К залу, в котором еще продолжало лежать тело Маяка, не пробиться. Мешали менты и закованные в кожу братки, но Максиму удалось протиснуться сквозь толпу. Ларису он увидел сразу. В своем спортивном купальнике она сидела в углу зала, что-то рассказывала мужчине в штатском. Наметанным глазом он определил в нем мента. Маяк лежал на полу, под ним растеклась кровавая лужа.
– Эй, братила, а тебе чего? – раздался над его ухом грубый голос братка.
– Мне? – Максим вскинул на него притворно испуганный взгляд. – Ничего. Я к ней.
Он показал на Ларису.
– Да? А ну-ка давай двигай сюда, – кожаный крепыш бесцеремонно схватил его за ворот куртки и куда-то потащил.
Максим мог бы его вырубить одним ударом, но это он всегда успеет.
Он оказался в какой-то комнате вроде тренерской. Через минуту вслед за ним сюда вошел еще один крепыш с волчьим взглядом. Он внимательно посмотрел на него.
– Думаешь, этот мог? – с недоверием спросил он у первого бандита.
– Да хрен его знает, – пожал плечами тот. – Всяко может быть.
– Это ты в цвет, без базара. Пацан в натуре хлипкий, да кто знает, может, он Маяка и завалил.
Максим понял, что его подозревают в убийстве «бригадира». Оно и понятно. Какой-то неизвестный зачем-то пробрался к месту, где лежал убитый. Не для того ли, чтобы убедиться в точном результате?.. Скорее всего они подозревают сейчас всех зевак, не по теме завернувших в клуб. В принципе логично мыслят.
– Щас эту мышу приведут, с которой Федя куролесил, до того как копыта откинуть. Пацан говорит, что к ней приперся.
– Если к ней, в натуре, то отпускай. Если гонит, то коли.