Ликвидатор

называется, — рыкнул ликвидатор. — Смотри, узнаю, что языком треплешь, вернусь и голову оторву. Теперь понял?
— Вот теперь понял.
Трактирщик сгреб со стола медь и рванул обратно за стойку.
— Ну и как там твои дела? — спросил Денис.
— Нормально, — прочавкала принцесса. — Дяденька, а ты кто?
— Я тот, кто украл тебя у похитителей. Вернее, не украл, а перехватил.
— За тобой мои похитители гонятся? — В корзинке опять забулькало молоко.
— Ну… можно сказать и так.
Денис не кривил душой. Те, кому предназначался этот товар, как только узнают о пропаже, наверняка придут в бешенство и начнут на него охоту.
— Тогда тебе в лес надо идти, — категорично заявила девчонка.
— Так ты же туда не хотела.
— Я думала: ты злой дяденька. А ты хороший. Молоком с плюшками накормил.
Денис невольно усмехнулся, умиляясь детской логике.
— Значит, в лес, говоришь?
— Ага. А еще лучше на кладбище, — добила его детской логикой принцесса.
Ликвидатор поспешно зажал себе рот, чтоб не заржать в голос.
— Но на кладбище идти лучше ночью, — продолжала выдавать перлы Валентина, — хотя туда и днем никто не ходит. Нет… ходят. Похоронить там кого, помянуть… Да, днем лучше не ходи.
— А почему именно на кладбище? — с трудом выдавил из себя Денис, борясь со смехом.
— Ну шам пошуди! — Похоже, принцесса на этот раз говорила с набитым ртом. В корзинке опять забулькало. — Какой дурак ночью пойдет на кладбище? Там же эти… призраки, привидения…
— Мертвые с косами стоят.
— Во-во. А днем… Хотя, если в склепике каком схорониться, то и днем не найдут.
— Какая ты у нас продвинутая принцесса. Ладно, уговорила. Идем на кладбище. А сама-то ты мертвых с косами не боишься?
— Не. Они меня из этой корзинки не достанут.
— Почему?
— Потому что я так хочу.
— Убойный аргумент. Что еще скажешь?
— Ничего-о-о, — протяжно зевнула из корзинки принцесса.
— А почему ничего?
— Потому что маленьким детям после обеда положено спать, — буркнула принцесса, и скоро из корзинки до Дениса донеслось ее тихое сопение.
— Налопалась, — усмехнулся юноша, поднялся и осторожно подвесил корзинку с мечом на плечо. — Ну что ж, пошли на кладбище от твоих похитителей хорониться, принцесса.

До старого кладбища Денис добрался, когда солнце уже начало клониться к закату. И не потому, что оно было далеко от славного города Стейга, а потому, что у него теперь появилась маленькая проблема в корзинке за спиной, которая наложила на него большие обязанности. Тащить девчонку в легком летнем платьице в ночной рейд по кладбищу ему очень не хотелось, а потому гиганту пришлось задержаться на местном базаре, чтобы купить ей теплые вещи и провизии, в расчете как на взрослый, так и на детский организм. Торговцы готовым платьем кусали губы, чтоб не рассмеяться в голос, глядя на выбиравшего обновку для малышки гиганта. Он клал теплые вязаные кофточки, платьица, плащики и штанишки на крышку свой корзинки, из которой торчал меч, и старательно размерял их своей пятерней, мучительно хмуря брови и шевеля губами. На том же базаре он узнал и дорогу к старому кладбищу, куда ему ходить все в один голос категорически не рекомендовали: там, по общему мнению, по ночам разгуливает нечисть, и проще сразу булькнуться в проклятое болото на радость бабкам-кошмарихам, чем идти на ночь глядя на старое кладбище.
Одним словом, на кладбище Денис пришел уже ближе к вечеру, отягощенный не только корзинкой со спящей внутри принцессой, но и двумя узелками, в одном из которых находилась обновка для малышки, а в другом — легкий ужин на двоих. Это было действительно очень старое кладбище. Денису не встретилось ни одной живой души! То ли приближающаяся ночь распугала желающих посетить могилки своих далеких предков, то ли поработала дурная слава этого места.
Пока солнце не село за горизонт, юноша решил побродить между надгробных плит и кладбищенских строений в поисках склепа госпожи Муфальды, но тут корзинка за его спиной закачалась, и ликвидатор понял, что экскурсия откладывается. Малышка проснулась. Денис поспешил свернуть в рощицу рядом со старыми захоронениями, чтобы не смущать ребенка мрачным видом кладбищенских крестов, выбрал там полянку посимпатичней и осторожно поставил корзинку на землю. Но, похоже, тревога была ложная: малышка поворочалась внутри и опять мирно засопела в две дырочки. Денис опустился на траву рядом, почесал затылок. Странный все-таки ребенок. И корзинка странная, и меч. Явно какой-то мощной магией повязаны. С его-то