Ликвидатор

взора церемониймейстера.
— Вам что, эта процедура не нравится? — лукаво спросил он, и Денис понял, что старикан тоже обожает прикалываться.
— Еще как нравится, — простонал ликвидатор. — Если мне это окончательно понравится, я же на званый ужин не попаду. Идите отсюда на хрен!
Девчонки с хохотом прыснули в разные стороны, вылезли из ванной и, сверкая белыми ягодицами, удрали в подсобное помещение. Денис с трудом перевел дух и тоже начал выбираться из бассейна.
— А вот от вульгаризмов на званом ужине попрошу воздержаться, — строго сказал церемониймейстер, подавая гиганту махровое полотенце.
— Вульгаризмы, — фыркнул ликвидатор. — Меня чуть не поимели самым циничным образом, а вы тут мне про вульгаризмы втираете. Дам оттуда тоже уберите, — кивнул он в сторону спальни, — стриптиз-шоу отменяется.
— Они уже ушли, — улыбнулся церемониймейстер. — У нас любят пошутить, но шутки обычно долго не затягиваются.
— Понятно. Чем анекдот короче, тем смешнее, — кивнул Денис.
Вытершись насухо, юноша прошел обратно в спальню. Церемониймейстер не обманул. Придворных дам там уже не было. Остались лишь портные, которые как раз закончили шитье. Это были профессионалы экстра-класса. Камзол пришелся точно впору, хотя мерки с него брали на глазок. Отдельно, на подоконнике спальни лежала перевязь под пистоли огненного боя и огромный двуручный меч, покоившийся в ножнах. А ножны, судя по перевязи, должны были крепиться за спиной.
— Это что? — недоуменно спросил юноша.
— Вы теперь не только герцог, — пояснил церемониймейстер, — но и официальный наставник и телохранитель наследника престола Тутти и его сестры принцессы Валентины. Поэтому имеете право появляться в любом обществе нашего королевства в полном облачении воина.
— Ни хрена себе заява, — растерялся Денис.
Предложение ему, конечно, льстило, но быть нянькой и секьюрити при этой шустрой мелюзге не входило в его планы. Он хотел лишь убедиться в безопасности девчонки, навести здесь быстренько порядок, если что не так, и продолжить поиски Кэтран.
В этот момент, проходя мимо ликвидатора, один кутюрье еле слышно шепнул, кивая на старые одежды Дэна:
— Проверь карманы. А то поздно будет. Сожгут.
Денис рассеянно кивнул и начал обшаривать карманы своей не первой свежести одежды. В одном кармане его рука наткнулась на кулон из черного алмаза, полученный им от адепта Темного Мастера, ожерелье Фионы, перстень Ланса и их письма, которые он тут же переложил в карман нового камзола, а вот в другом кармане старой одежды рука наткнулась на совершенно посторонние предметы. Юноша извлек их. Это был старый медный крестик и маленький кисет, внутри которого лежало что-то отдаленно напоминающее янтарные гранулы. Денис принюхался. Ладан. Похоже, этот карман Денис забыл обшарить, когда вытрясал в корзинку Валентины подарки от гнома-церквушника для лесного царя. Пригодится, решил ликвидатор. Один раз эти подарки их выручили. Юноша затолкал кисет и крестик в карман своего роскошного камзола и откинул старую одежду в сторону.
— Так, когда там у вас званый ужин начинается?
— Столы уже накрыты, — ответил невозмутимый церемониймейстер, — все ждут только вас.

Пир в честь спасителя принцессы три толстяка закатили великолепный, и приглашено на него было столько гостей, что зала подходящих размеров во дворце просто не нашлось, а потому празднество решено было проводить на свежем воздухе. Королевский парк был заставлен длинными рядами столов, за которыми сидела вся родовая знать Дюлока, успевшая прибыть на пир, и иностранные гости. Для детей, которых было немало на этом празднике жизни, столики стояли отдельно. Около них хлопотали няньки, горничные и поварята, подтаскивающие к столам конфеты, фруктовую воду, торты, пирожные и прочую выпечку. И, разумеется, охрана, которая старательно притворялась кустиками. После похищения принцессы правители Дюлока утроили осторожность, и даже у клоунов, веселивших детвору, нет-нет да выглядывали из-под шутовских нарядов острые кинжалы, а глазки словно рентгеном просвечивали каждого, кто приближался к столам малышей.
Национальному герою Дюлока отвели самое почетное место рядом с триумвиратом. Гигант горой возвышался над столом по правую руку от Трусарди, изредка кидая взгляды на противоположную сторону стола, занятую наиболее именитыми гостями королевства. Ими оказались его величество Ланс Первый и его венценосная супруга Фиона.
Пир начался. Было сказано уже немало хвалебных слов в адрес новоиспеченного герцога Гаврилы Великолепного, было выпито за его здравие море вина, и с каждым тостом в честь национального героя