Лиля

на плече Таньки, Элька рыдала рядом со мной, потом рыдали мы все, жалуясь на суровую женскую долю.
— Девочки мои! — я забралась на скамейку. — Скажем нет мужскому шовинизму!
— Скажем! — подхватили девочки.
— Чтоб им всем сдохнуть, — поддержала мрачная Катька.
— Пусть сдохнут, собаки! — подхватили мои обиженные ведьмы.
— Оторвать причиндалы, — внесла предложение Хана, мы скромно промолчали, — Тогда просто врезать.
— Врезать! — обрадовались мы, проявляя чудеса женской логики.
Пламя костра разгорелось ярко, туда раньше времени закинули мясо на мечах, и теперь оно отвратительно пахло, обугливаясь, но это придало еще больше азарта нашей вакханалии. На то, что в замке все больше вспыхивал свет, мы как-то внимания не обратили, на крик королевы-матери:
— Мои прекрасные цветы! — тоже.
— Пожар! — заорал чей-то голос.
— Нападение! — вторил другой голос.
— Король в опасности! — подхватил третий.
Сам король стремительно шел в нашу сторону. Его волосы красиво развевались, глаза отражали всполохи огня, в общем, не был бы братом, точно бы влюбилась. Но мы нашего сюзерена заметили не сразу, продолжая скандировать лозунги и вливая в себя винище.
— Что здесь происходит? — заорал Иллиадар, когда приблизился к нам.
— Простава, — важно ответила я. — Присоединяйся, братан.
— Сейчас же прекратите это! — потребовал венценосный трезвенник.
— Не мешайте веселиться, ваше величество, — нагло заявила Танька, которая была знакома с королем очень даже близко.
— Что?! — заревел оскорбленный братан. — Всех казню!
— Казните! — истерично выкрикнула Элька, — но на наше место придут другие!
— Мои цветы! — страдала за спиной Иллиадара королева.
— Вставай проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов… — затянула я.
— Мои цветы…
— Казню…
— Мужики козлы…
— Мои цветы…
— Кто был ничем, тот станет всем…
— Убью, — коротко сказал король и взвалил меня на плечо.
— Нет мужскому шовинизму! — крикнула Фло.
— Бог с нами, девочки мои! — проорала я с плеча братана, размахивая руками. — Наше дело правое! Поднимем страну из пепла! Мы вознесем наше алое знамя победы над попранными телами оголтелых самцов!
— Слава принцессе! — кричал мой шабаш. — Лилиан Великая!
— Я умру за вас, — рыдала Нарита и рвала на груди платье, пыталась по крайней мере.
— За мной, девочки мои! — крикнула я, когда король вносил меня уже в замок.
— Веди нас! — кричала толпа озверевших пьяных баб.
Ни один мужчина нам так и не встретился… почему-то, сначала были, а потом всех, как ветром сдуло, когда мои бестии двинулись следом за Иллиадаром и мной. Король внес меня в мои покои и скинул на кровать. Потом встал, сложив руки на груди и задумчиво посмотрел сверху. В покои ввалилась моя свита, но нерешительно остановилась у дверей, поглядывая на нас с королем.
— Всем спать, — махнула я, и дамы легли… не покидая моих покоев, кто где нашел место, тот там и упал.
— Так Бланиану и надо, — как-то очень мстительно изрек братан.
Потом развернулся и быстро ретировался. Я почесала в затылке, пытаясь осознать его фразу, потом махнула рукой и повалилась на подушку, моментально отключаясь от реальности.
Глава 11
Последующие три дня мы с фрейлинами держались скромно, но гордо задирали носы, когда на нас тыкали пальцами. Утро, после той знаменательной ночи, меня мыли служанки, а мои революционерки тихо умирали, я умирала вместе с ними, но мне было хуже. Им я помогла, опять неосознанно, а мне никто помогать не собирался, и Алекса с его аспирином рядом не было. Зато был король, который отчитывал меня с явным удовольствием. Так как к диалогу я не была готова, то стояла, возведя глаза к потолку и считала мух, короче, братан разорялся впустую. Но с этого момента вина мне и моим фрейлинам не давали, на винный погреб повесили замок и поставили стражу.
— Я знаю, где можно достать, — шепнула Катька, — если понадобится.
Я подняла большой палец. Мои девочки от меня уже успели перенять этот жест, потому Катюха сразу поняла мое одобрение и зарделась от удовольствия. Вообще мы с фрейлинами очень сблизились. К нам теперь не решались подходить без дела. Когда очередной соискатель любви дриады приближался ко мне, тут же вокруг меня вырастал защитный круг из моих гарпий, и они отгавкивали сластолюбца так, что желания к любовным уп оениям у него пропадали сразу. Такому поясу верности позавидовал бы любой рыцарь, отправляющийся в крестовый поход и оставляющий дома супругу. Удручало только одно, куда-то пропали Натаэль и Эдамар, со дня своего прибытия я их так и не видела. Но радовало отсутствие боевых действий от королевы-