Лиля

буду благоразумна, — я покорно опустила голову и уже совсем тихо спросила. — Что вы сделали с людьми? И с гаэро.
— Они в стазисе. — коротко ответили мне.
Меня положили на носилки и понесли к храму. Страха не было, переживания за каштан еще закрывали разум дымкой сострадания. Я тихо всхлипывала, пытаясь унять душевную боль. Я даже представить не могла, что может быть так больно. Вру. Когда умер Саша, я умерла вместе с ним, лишь дриады дали тогда надежду. Нет, не хочу вспоминать об этом, не хочу и не буду.
Мы приближались к скале, и терзания за судьбу каштана отступили, уступая место раздумьям о собственной судьбе. Будущее не радовало. Отсутствие радужных перспектив были на лицо, меня принесут в жертву на алтарь какого-то демон. Если он не возродится, вот бы я поржала, жаль только, что уже не смогу. Интересно, а что происходит с дриадами после смерти? Их души вселяются в деревья? Может буду я кудрявой березкой, красота-а… Кстати, ни одной березы я тут еще не видела. Значит, буду первой. Береза белая, сорт Лилиан. Красиво, черт побери! А жить-то хочется, ой, как хочется-а-а.
— Дриаду отдельно от всех? — спросил голос одного из последователей.
— Отдельно. — ответил красный.
— А может все-таки я со своими посижу? — с надеждой спросила я.
Мне не ответили. Дотащили до маленькой комнатушки и положили на соломенный тюфяк, аккуратно так положили, но развязывать не стали, потом дверь закрылась, и заскрежетал ключ в замочной скважине. Моего терпения хватило часа на пол, потом я начала орать. Орала долго и душевно, снова заскрежетал ключ.
— Чего тебе? — грубовато спросил последователь, вошедший в мою камеру.
— Я есть хочу! — провозгласила я.
Дверь тут же закрылась. Должно быть мои желания не сочли существенными.
— Имейте совесть! — заорала я. — Вы лишили меня завтрака!
Мне никто не соизволил ответить. Я еще немного полежала, ожидая, что будет дальше. Дальше была тишина. Пришлось снова надрывать голосовые связки. Дверь все-таки открылась, в нее вошел красный, верховный жрец. Он нес в руках поднос, что меня даже порадовало. Жрец поставил на пол поднос, потом достал нож, чем привел меня в некоторую оторопь, но мне всего лишь срезали веревки на руках и помогли сесть. Я растерла запястья и посмотрела на красного. Это был мужчина за пятьдесят без единой сединки в темно-каштановых волосах, завязанных в хвост. Капюшон он не одевал, потому я могла лучше разглядеть его внешность. Жрец потер подбородок, потом сделал пас рукой, и рядом с ним появилась невысокая скамейка, на которую он сел, рассматривая меня. Я решила не тратить времени и потянулась к подносу. В принципе, меня порадовали, мяса не было. Мне принесли нарезанные овощи, какой-то фруктовый напиток и пару яблок.
— Приятного аппетита, Лилия Владимировна, — пожелала себе вежливая принцесса и принялась за принесенную еду.
Никогда бы не подумала, что можно наестся со всего этого фруктово-овощного меню, но насыщение было полным. Я довольно отвалилась к стенке и снова подняла глаза на жреца, который не спешил меня покидать.
— Очень похожа на дриаду, очень. — подал голос мужчина. — Но примесь в крови все-таки заметна.
— Вы так хорошо знаете дриад? — полюбопытствовала я.
— Было дело, — туманно ответил жрец. — Судя по дружбе с деревьями, Перерождение уже состоялось. Очень хорошо, значит шансов больше.
— Интересно, а что вы знаете о дриадах? — хотелось разговорить его.
— Отвратительные существа, — брезгливо сказал красный, и вдруг его взгляд полыхнул ненавистью. — Девки, дешевые девки, которые только и могут, что носится по деревьям и совращать мужчин.
— Э-э, — я даже опешила. — Милейший, а с чего вы это взяли?
— Какая тебе разница? — он подавил гнев.
Догадка пришла на ум так легко.
— Вы были влюблены в дриаду! — воскликнула я.
— Влюблен? — глаза снова вспыхнули. — Скорее болен. Я был так молод… — и вдруг его прорвало на откровенность. — Я заблудился в лесу, бродил два дня. Голодный, вымотанный, я уже прощался с жизнью, когда услышал смех. Две дриады спрыгнули ко мне с дерева и начали обсуждать меня. Я выдохнуть не мог, когда разглядывал их. Потом одна вспорхнула на дерево и убежала, а вторая осталась. Я утонул в ее огромных глазах. Она обняла меня, поцеловала… После той ночи я не знал покоя, искал ее. Я двадцать лет искал ее! Сколько раз я слышал смех дриад, звал ее, но эта беловолосая тварь так и не откликнулась! Двадцать лет! Я лучшие годы потратил на поиски. Мне жить не хотелось от тоски по этой… А однажды меня встретил господин и привел сюда. Из последователя я стал верховным жрецом, выжить мне тогда помогло только одно, возможность прикончить хоть одну дриаду. — я вздрогнула от того, что услышала