Наш мир, как оказалось, не одинок. Другой мир был случайно открыт во время научного эксперимента, но его существование не разглашается учеными и их спонсорами, которые создали тайную организацию — орден. Своей главной целью орден декларирует заселение нового мира и незаметно для окружающих отправляет туда людей, которые здесь, на Старой Земле, посчитали себя лишними.
Авторы: Старицкий Дмитрий
на специальный фотоаппарат узкую полосу местности под собой. Потом отпечатанные на фотобумаге кадры этой съемки склеивают в маршрутные полосы, а полосы, в свою очередь, склеивают уже между собой и получают планшетную фотокарту. Вот края таких полос (хотя по требованиям они должны перекрывать друг друга минимум на 30 процентов) часто идут впритык и снимаются краем объектива, так что зачастую разобрать, что, где и как, может только очень опытный специалист.
К тому же многие места (наверное, они Орденом считались маловажными) снимались с большой высоты площадным способом, а затем пристыковывались к более подробным маршрутным полосам, отчего при совмещении масштаба резкость изображения была разной. Вот и крутись.
Я хоть и не спец ни разу, вот этим самым и занимался (если подобрать приличное слово), сравнивая фотокарту (которая также была любезно представлена на диске, спасибо Ордену за это) с картой, прорисованной уже компьютером, а в некоторых местах еще и с кроками буров. И все это не на большом столе, а на пятнадцати дюймах монитора ноутбука.
Поднятая же до состояния топографической, эта компьютерная карта хорошо работала только вблизи крупных населенных пунктов, а в остальных местах больше напоминала картинку с дешевого маршрутизатора GPS, чем карту, даже туристическую, которая неточна по определению.
Потом по выверенным маршрутам надо будет рассчитать возможные стоянки, нашу потребность в топливе, воде и всем прочем. Тот еще головняк. Техника вождения войск на такой случай хоть генштабовские справочники имеет на все про все. А у меня только «Памятка переселенцу» и сокращение мозговой мышцы.
Сижу, молчу, работаю.
Наташа стоит, молчит, стесняется.
Я терпеливо жду, когда она сама что-нибудь скажет. Она же пришла, не я.
Так прошло минуты три.
Потом я не выдержал и повернулся:
— Наташ, ты, может, чего сказать хотела или спросить о чем?
Стоит, молчит. Только ноздри раздувает.
— Ну что молчишь? — подстегиваю ее к активности.
— Хочу и молчу. — Наташа резко отвернула голову, чтобы я не видел ее лица.
— Надо же: хочет — и молчит, — засмеялся я, вспомнив старый анекдот про грузина.
— Да не хочу я, — взвизгнула девушка и даже ножкой топнула в раздражении.
— Чего не хочешь? — переспрашиваю.
— Ничего не хочу, — отвечает.
— А зачем тогда пришла?
— Не знаю, как и сказать. — Глаза опять в пол, а руки теребят пояс.
— А ты с самого начала попробуй, — стараюсь ей помочь, хотя ни черта не соображаю, что вообще происходит.
Видно, что Наташа сильно волнуется и действительно что-то вертится у нее на языке, но что-то и препятствует это желаемое реализовать. Внутри нее, похоже. А проблема для нее важная, но не решенная, взбухла уже и выхода требует, как из пушки. Не лопнуть же ее разуму — все наружу выплеснет. Ладно, если просто криком разрядится, а то, не дай бог, включит с полпинка программу «псих-самовзвод» и начнет себя дальше накручивать, а потом как…
Тут уж на кого Бог пошлет. А кроме меня, в номере и посылать-то не на кого. И на фига сейчас мне скандал с истерикой на пустом месте?
Но пронесло. Наташа еще немного помялась и выпалила:
— В гареме произошел бунт!
— И кто кого взбунтил? — поднял бровь, стало уже интересно. — Неужто, старшую жену с поста свергли?
— Не свергли, а ограничили в правах. И ее, и Розу, — почти выкрикнула Синевич.
— И в чем же таком ограничили? Вроде живете все в одинаковых номерах. Едите все одно и то же. И винтовки всем одинаково хорошие купили. И форму…
— Да в тебе и ограничили! — перебила мою речь Наташа, чуть на крик не срываясь, хотя голос понизила и говорит все почти шепотом. Даже слух напрягать приходится.
— Интересно-интересно… — А мне действительно интересно.
— А что интересного? — Голос Наташи слегка потух. — Интересного как раз ничего не нашли. Все тривиально.
— Натуль, — прошу, — ты не ходи вокруг да около, ты прямо скажи. Ты же для этого пришла.
— Да. То есть нет. Вернее, да. Я запуталась, — мямлит девушка.
— Может, мне кого другого позвать, чтобы прояснил? — предлагаю радикальный вариант.
— Не надо, — почему-то пугается Наташа. — Я сама скажу.
— Говори.
— Не знаю, как сказать, — заводит она опять ту же пластинку.
— Да как есть, так и скажи, — я уже раздражаюсь, — хватит рок-н-ролл крутить.
— Как есть? — удивленно спрашивает меня.
И глаза округлила. И так они у нее большие, а сейчас совсем огромными стали.
— Ну да, как есть, — подтверждаю.
— Как есть… — протягивает задумчиво.
— Как есть, как есть, — подбадриваю.
— Ну… — мямлит, —
