Есть люди, для которых на первом месте карьера. Есть те, кто любит деньги и не хочет работать. Есть те, у кого денег куры не клюют, и они думают, что могут купить всех и вся… А есть я, Елизавета, обычный воспитатель в не совсем обычном детском саду. У меня имеется любимая работа, маленькая уютная квартирка, мечты о скромном семейном счастье и вера в лучшее. Вот только… Один поход в клуб, и я оказалась в компании загадочного мужчины, в чужом доме и на должности няни для шустрого мальчишки. И я даже так сразу не могу сказать, за кем именно в этом странном месте мне действительно придется присматривать! P.S: да, это история бомжика.
Авторы: Кувайкова Анна Александровна
растеряв все свое кокетливое притворство и жеманность. — Как ты посмел меня так унизить?!
— Унизить тебя? — натурально удивился Полонский… и вдруг, крепко ухватив блондинку за плечо, подтащил к себе поближе. Говорил он спокойно, почти без эмоций, и от этого тона даже меня пробирало до костей. Мы стояли близко, потому все услышали, и своими же телами загораживали обзор для других. — Ты сама себя унизила, милая. Ты что думала, я идиот и ничего не знаю? Ни о чем не догадаюсь? В следующий раз, прежде чем сплетничать с подружками, потрудись убедиться в отсутствии свидетелей. Особенно если эти свидетели — мои друзья.
— Я… я не понимаю, о чем ты! — нервно облизнувшись и заикаясь, выдавила из себя Арлиц, но даже мне было видно, как с нее слетела вся спесь, и насколько быстро побелели ее губы.
— Не понимает она, — усмехнулся Полонский. — Тебе не идет быть блондинкой, дорогуша. Как ты там говорила? Я у твоих ног ползать буду? Тебе хватит месяца, чтобы окольцевать такого, как я? Ты рано праздновала победу. Или ты реально думала, что я потащу в ЗАГС третьесортную актрису вроде тебя?
На последней фразе он отпустил ее, причем сделал это с такой брезгливостью, будто держал все это время не тонкую изящную женскую ручку с бархатной кожей, а мягкий полуразложившийся труп летучей мыши, случайно найденный на чердаке. И я его чувства вполне понимала — ну, кому будет приятно узнать о подобных наполеоновских планах на свой счет?
— Максим, я… — даже если Арлиц и пыталась оправдаться, то делала это из рук вон плохо. Ее губы дрожали и не слушались, ладони, вытираемые о платье, явно вспотели, а глаза бегали. Вердикт «виновна» можно было выносить, не дожидаясь свидетельских показаний и не собирая нужное количество присяжных.
— Что, ты? — передразнил ее миллиардер. — Ты не думала, что мозгов у меня откажется немного больше, чем у предыдущих твоих мужей, из которых ты судами исправно тянула бабки? Или не думала, что я замечу, как ты тайком пытаешься флиртовать с моим же лучшим другом? Или, быть может, не предполагала, что я вижу, как ты пытаешься забраться в постель моего собственного сына?
— Что? — полузадушено выдавила… я, находясь в крайней степени потрясения.
То есть она свои наманикюренные лапки тянула не только к старшему Полонскому, но и ко всем остальным мужчинам в этом доме?!
— Ты все неправильно понял! — отчаянно вспылила мадам, заламывая руки. — Я все могу объяснить!
— Пошла вон отсюда, — равнодушно бросил Полонский, сунув руки в карман темных брюк. — И скажи спасибо, что я тебе голову не оторвал за все, что ты здесь вытворяла.
Поддерживаю. Всеми фибрами души поддерживаю!
К счастью, сусликообразная мадам знала, когда нужно отступить. Да и выбора у нее особого все равно не было — устроить скандал с продолжением, значит, привлечь повышенное внимание и опозорить себя еще больше. И ладно бы если она развела дебаты со мной, в таком случае у нее были бы хоть какие-то шансы. Но недобрый Полонский и по большей части молчаливый Кирилл — явно не те соперники, перед кем можно безнаказанно гнуть пальцы.
Развернувшись, она уже собралась гордо удалиться (читай — сбежать), но наткнулась на незаметно подкравшегося Стасика, с недавнего времени стоявшего за ее спиной.
Ей нужно было выместить на ком-то свою злость и, естественно, для этого она выбрала самую слабую жертву.
— Мелкий мерзавец! — схватив ребенка за запястье так, что он вскрикнул, зашипела она, наклоняясь к его лицу. — Что ты там делал с моим платьем, а?
— Эй! — инстинкты сработали вперед меня. За долю секунды я оказалась рядом с ней, вцепившись ее руку и сжав ее с такой силой, что на месте моих пальцев явно останутся синяки. — Отпусти его, сейчас же!
— Снова ты, — со злобой зыркнула мадам, но ребенка все-таки отпустила. Стасик торопливо шмыгнул мне за спину, а вот белокурая бестия, похоже, взбесилась вконец. — Да как же меня достало ваше гребаное семейство!
И замахнулась с явным намерением залепить мне пощечину.
Вот только она даже напугать меня не успела — Кирилл перехватил ее руку еще во время замаха, разом сбив всю спесь и потушив огонь бешенства в ее глазах. Арлиц на своей шкуре поняла, какого это — когда противник превосходит тебя по росту и силе. И мужчина сполна дал ей это прочувствовать, отпихнув от себя:
— На твое счастье я не бью женщин. Но если еще раз я увижу тебя рядом с Лизой или со Стасом, я всерьез задумаюсь над тем, чтобы пересмотреть свои принципы.
Блондинка, отшатнувшись, по цвету лица сравнялась с цветом собственной шевелюрой. И хотя я, например, понимала, что слова в данной ситуации всего лишь слова, и в действительности Громов никогда не опустится до рукоприкладства, она-то
