Есть люди, для которых на первом месте карьера. Есть те, кто любит деньги и не хочет работать. Есть те, у кого денег куры не клюют, и они думают, что могут купить всех и вся… А есть я, Елизавета, обычный воспитатель в не совсем обычном детском саду. У меня имеется любимая работа, маленькая уютная квартирка, мечты о скромном семейном счастье и вера в лучшее. Вот только… Один поход в клуб, и я оказалась в компании загадочного мужчины, в чужом доме и на должности няни для шустрого мальчишки. И я даже так сразу не могу сказать, за кем именно в этом странном месте мне действительно придется присматривать! P.S: да, это история бомжика.
Авторы: Кувайкова Анна Александровна
своего недовольства, лишь снова улыбнулся так понимающе.
— Привет, — неловко поздоровалась, машинально вытирая вспотевшие ладони о тонкие шуршащие спортивные штаны. Собственно, как мне велели, так я и оделась, добавив только рюкзачок с жизненно необходимой мелочевкой вроде расчески, влажных салфеток и прочих типично девчачьих мелочей.
— Привет, — поднявшись, Кирилл меня обнял, поцеловав в кончик носа. — Готова?
— Не-а, — призналась я, переплетая наши пальцы, ожидая, пока мужчина подхватит лежащий у стола черный спортивный рюкзак. — Мы идем в поход?
— Не совсем. Но думаю, тебе понравится.
Вот же любитель сюрпризов и заговоров!
Хотя, кого я обманываю? С ним я готова ехать куда угодно, и заниматься чем угодно. И вовсе не потому, что влюбилась до беспамятства, как малолетняя девчонка… А потому, что это Кирилл Громов, единственный и неповторимый в своем роде. И я точно знаю, что он ничего плохо он мне не сделает.
Если честно, порой меня пугала безоговорочная вера в этого человека. Но я все равно верила. Чувствовала себя иногда глупо, иногда наивно, иногда сущим ребенком. Давала себя мысленные подзатыльники и пыталась воззвать к инстинкту самосохранения, заставляла себя стереть с лица идиотскую улыбку. Нельзя вот так без оглядки любить, это может добром не кончиться!
Но тщетно. Глубокое, сильное и безоговорочное чувство уже вольготно развалилось внутри меня, нахально протягивая единственное слово — по-о-оздно!
И, знаете, все остальное могло катиться лесом. К тому же, Кирилл верил мне точно так же. Не верил бы, не доверял, тогда бы не за что не привел в свой дом, не представил бы меня друзьям и знакомым, и уж точно не пытался бы познакомить со своей племянницей. А это говорит о многом лучше всяких слов!
По дороге мы много разговаривали, обо всем на свете и не о чем одновременно. Загородная трасса серой лентой убегала за горизонт, теряясь посреди густого хвойного леса. Мы едва успели въехать в тени огромных сосен, как белоснежный внедорожник, подчиняясь железной воле своего владельца замедлил ход и свернул на крутую горку, абсолютно незаметную издалека. Если не знать об этом коротком спуске, пожалуй, можно его и вовсе не заметить.
— Это же конюшня, Кир! — восхищенно охнула я, увидев спрятанное между сосен деревянное строение. Не совсем новое, но и не старое, оно поражало своими размерами, а количество левад — загонов, где гуляли лошади, — удивляло своим количеством. Их было штук шесть, не меньше, а сколько кобыл и жеребят бегало в них!
Не удержавшись, я опустила окно, и полной грудью вздохнула прохладный лесной воздух, в котором причудливо смешивался запах конского пота, теплого луга, зеленой хвои и свежего сена. Это же… это просто невероятно!
— Так и думал, что тебе понравится, — довольно рассмеялся Кирилл, паркуя машину совсем рядом с распахнутыми дверьми конюшни.
— Нравится? Ты шутишь? — едва дождавшись, пока он расстегнет ремень безопасности, я бросилась к нему на шею. — Ты лучший!
И, чмокнув в щеку, выкатилась счастливым колобком из высокого внедорожника.
Как я обожала лошадей, просто не передать словами.
Благодаря своей профессии я вообще частенько возилась с самыми разнообразными животными. Мы проходили практику и в зоопарке, и в ветеринарной клинике, и на племенном заводе, и на разного рода птицефабриках. Меня никогда не пугали ни упрямые буренки, ни глупые курицы, ни вредные гуси. Я знала, с какой стороны подойти к северному оленю, и опасние внушали разве что племенные быки-призводители, весом почти в тонну каждый. Но к ним нас не допускали… или их к нам, суть не важна. Третьекурсники — страшные люди. Их рогами и утробным мычанием не слишком-то напугаешь!
Но так или иначе, чистый, ни с чем не сравнимый восторг у меня вызывали только лошади, причем любые. К сожалению, с получением диплома закончилось и мое небольшое хобби. Просто так меня никто бы на конюшню не пустил, а девочка, которая меня всему научила, уехала жить к отцу в другой город. Утроиться же туда на работу мне банально не позволяла совесть — обещанной зарплаты не хватило бы даже отбить транспортные расходы, не говоря уже о бутербродах на обед. В другой конюшне работники не требовались, а за занятия просили круглую сумму, как и за индивидуальные конные прогулки. У меня таких денег просто не было.
Катать же детей в парке мне всегда казалось издевательством над животными.
И теперь, когда я меньше всего ожидала, что мне еще когда-либо удастся забраться в седло, мне вдруг подарили свое маленькое, персональное чудо!
Влетала я в конюшню бегом, радостно сверкая
