Есть люди, для которых на первом месте карьера. Есть те, кто любит деньги и не хочет работать. Есть те, у кого денег куры не клюют, и они думают, что могут купить всех и вся… А есть я, Елизавета, обычный воспитатель в не совсем обычном детском саду. У меня имеется любимая работа, маленькая уютная квартирка, мечты о скромном семейном счастье и вера в лучшее. Вот только… Один поход в клуб, и я оказалась в компании загадочного мужчины, в чужом доме и на должности няни для шустрого мальчишки. И я даже так сразу не могу сказать, за кем именно в этом странном месте мне действительно придется присматривать! P.S: да, это история бомжика.
Авторы: Кувайкова Анна Александровна
Теперь вот пришлось, глядя куда угодно, только не на свою спасительницу.
Было стыдно.
— Урод, блин! Ничего, сейчас я тебя чуть-чуть в чувство приведу, потом вызовем «скоряк», а дальше по накатанной. Я с тобой поеду, свидетелем пойду, когда менты придут, — ругнувшись, зло проговорила девушка, откладывая пустой шприц. Открывая второй, она, наконец, спохватилась. — Как тебя зовут-то, горе луковое?
— Лиза, — выдохнула я, прикрывая глаза, когда почувствовала очередной укол. На несколько долгих минут воцарилась блаженная тишина, усилившая головокружение… а потом я, неожиданно для самой себя заговорила. — Только… это было не ограбление. Прости.
Реакция последовала неожиданная.
Катя просто хмыкнула:
— И почему я не удивляюсь? Ну, что молчишь? Рассказывай!
— Не могу, — я едва заметно мотнула головой, чувствуя, как в уголках глаз скопились непрошеные слезы. — Я не могу рассказать, прости. И в полицию мне тоже нельзя.
Девушка молчала долго, по всей видимости, не сводя с меня внимательного взгляда, размышляя над сложившейся ситуацией. И я бы не удивилась, если бы она тут же выставила меня вон, ну или сдала на руки врачам скорой помощи, а потом благополучно забыла.
Но, к моему удивлению, Катя отреагировала совсем иначе.
Негромко сматерившись, она просто начала обрабатывать мою руку там, где были многочисленные порезы от стекла. И уже потом, когда я чуть не отключилась, девушка, закончив перевязку, уселась прямо на край стола с необычным вопросом и совершенно спокойным тоном:
— Ну и? Что делать-то будем?
— Я думала, ты меня выгонишь, — я с недоверием посмотрела на медсестру, не сразу поверив в сказанное. Даже слипшиеся намертво глаза открылись как-то сами собой.
Она что… серьезно?
— Ты во мне когда монстра разглядеть успела? — вскинула брови та. И, сложив руки на груди, усмехнулась. — Я клятву Гиппократа давала вообще-то. В Китае вообще есть занятная традиция: тот, кто спас кому-то жизнь, должен потом пожизненно заботиться об этом человеке. Я, конечно, не житель Поднебесной, но гнать изувеченного человека — это не мой профиль. Это все равно, что тебя добить. Слабый сотряс мозга еще можно вылечить в домашних условиях, да вот рентгена и аппарата для ЭМРТ у меня в кладовке, извини, не завалялось. К тому же, не слишком промахнусь, если скажу, что у тебя сломано пара ребер. Тебе нужно в больницу, Лиз. Вызвать «скорую» лишь вопрос времени, я все равно это сделаю.
— Я понимаю, — с трудом сев, выдавила я из себя. Не знаю, что вколола мне моя спасительница, но чувствовать себя я стала гораздо легче. И даже сумела дотянуться до пачки влажных салфеток, лежащих на углу стола. — Но там меня могут найти. Я очень… нежеланный свидетель, Кать. Днем, когда будет многолюдно, я уйду, не хочу, чтобы ты пострадала.
— Уйдет она, ага, — закатила глаза Катя. — Ты только из-за укола сейчас шевелиться можешь, а ведь это ненадолго. И вообще, на что ты рассчитываешь? Если ты каким-то образом влипла в криминальную историю — а ты в нее влипла — так просто всё не закончится. Тебя наверняка будут искать, в ментуру идти опасно… а влиятельных друзей у тебя, как я понимаю, нет? И денег скорее всего тоже.
— Почему ты так легко говоришь об этом? — благодаря временному прояснению в голове, мыслить я могла довольно четко. И не могла не заметить, насколько Катерина играючи восприняла всё сказанное, не испугалась и даже не слишком-то удивилась, если честно.
Либо она не верила в мою версию событий, либо…
Когда-то уже с этим сталкивалась.
— Знаешь, — девушка не стала ничего отрицать. Только усмехнулась как-то невесело. — Так сложилось, что в нашей стране все, кто играет значительную роль, получает ничтожно мало. Полиция, медики, учителя, воспитатели…
На этот месте я тихо хмыкнула, правда, тут же поморщившись — дышать было тяжеловато, видимо, все-таки мои ребра пострадали. Но против высказывания Кати я не имела ничего против, сама знала об этой ситуации не понаслышке.
— Благо у меня есть отец, который хоть и живет отдельно с моей мачехой. Он помогает время от времени, хотя мне стыдно брать у него деньги: я ведь вроде как взрослая девочка и все такое. Но обслуживание машины, хоть и старой, коммуналка, бензин, еда и вообще… Да что я рассказываю, сама знаешь! В общем, вопрос денег стоит остро. Как, собственно, и всего среднего класса.
— И как ты его решила? — я чуть поменяла положение тела, чувствуя, как меня начинает потихоньку колотить озноб. В углу дивана лежал аккуратно свернутый плед, но я не решилась в него завернуться. Во-первых, не была уверена, что хватит сил, а во-вторых, я и так сидела на мягкой обивке в грязной одежде, свесив ступни в кедах,
