Есть люди, для которых на первом месте карьера. Есть те, кто любит деньги и не хочет работать. Есть те, у кого денег куры не клюют, и они думают, что могут купить всех и вся… А есть я, Елизавета, обычный воспитатель в не совсем обычном детском саду. У меня имеется любимая работа, маленькая уютная квартирка, мечты о скромном семейном счастье и вера в лучшее. Вот только… Один поход в клуб, и я оказалась в компании загадочного мужчины, в чужом доме и на должности няни для шустрого мальчишки. И я даже так сразу не могу сказать, за кем именно в этом странном месте мне действительно придется присматривать! P.S: да, это история бомжика.
Авторы: Кувайкова Анна Александровна
я увидела отнюдь не жалость. А сочувствие. Настоящее, неподдельное сочувствие. — Кого я должна винить? Если бы я не согласилась пойти в клуб, если бы я не хлебнула виски, если бы не перепутала лестницы, не подслушала разговор, не стала бы снимать… Всего этого просто не было бы! Я бы спокойно сидела дома, занималась подработкой и ждала, когда можно будет выйти на работу, к детям. Бабушка бы спокойно смотрела телевизор, Юлька со Стёпкой поехали бы на дачу… А теперь им придется все бросить. Из-за меня. Так кого я на самом деле должна винить во всем, Кирилл Станиславович?
— Я не буду тебя переубеждать, Лиза, — явно подавив вздох, он поднялся. — Скажу лишь только, что история не терпит сослагательных наклонений. И то, что может произойти, обязательно произойдет благодаря череде случайных событий, за которые лично ты не несешь никакой ответственности. Примеров тому тысячи.
— Это каких, например? — хмыкнула я почти со злостью. Мне было больно и грустно, и в тоже время едва ли не смешно. — Не «Пункт назначения» же вы имеете ввиду?
— Я не настолько молод, чтобы путать сказки с экрана с неприятной действительностью, — отрицательно качнул головой Кирилл. А после предложил то, что сначала мне показалось нелепостью. — Давай ты сейчас немного успокоишься, я сделаю чаю, и мы спокойно посидим и что-нибудь посмотрим для отвлечения. Хоть тебе и стало легче, волноваться лишний раз все же не стоит. Согласна?
Я только неопределенно пожала плечами, не говоря ни «да», ни «нет». Да и что я могла сказать-то? Когда в душе все выворачивалось при мысли о том, что я натворила на самом деле или сколько жизней сломала?
Надо было мне тогда об этом думать, когда телефон доставала из кармана…
Чай показался отвратительной горячей водой, а сидеть рядом с мужчиной, вернувшимся с кухни несколько минут спустя, было неприятно. Почти как в том анекдоте: купила успокоительный чай… а пить его не могу, бесит его и запах, и вкус!
Но я постаралась промолчать, поджав губы, наблюдая за тем, как Кирилл спокойно включает ноутбук, находит в интернете какой-то фильм, включает его, а потом откидывается на спинку дивана, располагаясь со всеми удобствами. И ведь он имел на это полное право, в конце концов, уж Громов точно не был ни в чем виноват.
Дико раздражающая, обидная и даже болезненная для меня ситуация в скором времени приняла неожиданный оборот. С первых минут, как только кино началось, я оказалась удивлена — это был не развлекательный фильм, и даже не мелодрама. Это было документальное кино, и о чем? О гибели известного всему миру «Титаника»!
Конечно, я слышала о нем, да и кто не слышал? Но все мои познания ограничивались знаниями вроде «корабль-ночь-айсберг» и всё. Я даже нашумевший фильм Кемерона не смотрела — мне не особо нравился главный актер, Леонардо Ди Каприо…
Но этот фильм неожиданно увлек. Без лишнего пафоса, без громких заявлений вроде «скандалы, интриги, расследования!», без глупых версий вроде нападения пришельцев, морских чудовищ и проклятых фашистов, он просто повествовал о событиях более чем ста летней давности. Речь шла от лица пожилого журналиста, присутствовавшего тогда на борту — зрителю вроде как показывали записи из его путевого дневника, его чувства, мысли и наблюдения от первого лица. Этот человек был настолько приятен, что буквально создавалось присутствие рядом этого человека. И в тоже время его речь разбавлялась всякого рода исторической информацией вроде подробностей о строительстве, скорости, обустройстве корабля, членах экипажа и остальном. Не говоря уже о постоянных вставках о перемещения «Титаника» относительно самого айсберга и отсчета времени до их рокового столкновения.
Я правда не заметила, как увлеклась… И только потом, когда фильм закончился, поняла, к чему, собственно, всё это было.
— Вы специально включили этот фильм, да? — тихо спросила я, едва стала затихать музыка из финальных титров.
— М? — слегка повернувшись, мужчина пытливо изогнул бровь, словно спрашивая, что я имею ввиду.
Глубоко вздохнув, набирая воздуха, я принялась просто перечислять всё, что запомнила:
— Если бы капитан не затеял перестановки в экипаже прямо перед отплытием, ключ от сейфа не забыли бы передать и у вперед смотрящих были бы бинокли, и они смогли увидеть айсберг намного раньше. Если бы радист не был так занят частными телеграммами, он бы обратил внимание на последнее ледовое предупреждение с точными координатами опасной зоны. Если бы капитан не гнался за рекордами и снизил скорость, «Титаник» бы успел совершить маневр. Если бы айсберг незадолго до этого не перевернулся подтаявшей прозрачной стороной, его белая поверхность была бы заметна на большом расстоянии.
