Лизавета, или Мери Поппинс для олигарха

И не станешь кичиться тем, кто ты есть.
— Кажется, я начинаю понимать, о чем ты, — аккуратно скатывая между ладоней упаковочную бумагу, произнес мужчина, слегка усмехнувшись. Порыв прохладного ветра колыхнул длинноватую прядь русых волос у его лица, и я невольно засмотрелась. — Мне никогда не нравилась сама идея самоутверждаться за чужой счет. Я предпочитаю быть тем, кто я есть, потому что добился этого сам. И если кто-то не добился таких же высот, почему я должен его за это не уважать? Видишь ли, Лиза… деньги заработать сложно, ты сама прекрасно знаешь об этом. Но еще сложнее, даже не имея денег, стать кем-то.
— Ну, не думаю, что обычную няню можно назвать кем-то. Младший воспитатель даже не играет особой роли в воспитании детей. Выражусь грубо, но мы скорее так, на побегушках.
— Почему нет? — посмотрел на меня Громов, как мне показалось, с легкой хитрецой.
— А почему да?
— Лиза, ты себя недооцениваешь, — мужчина покачал головой, улыбнувшись. — Наша жизнь как механизм. Убери один маленький незаметный винтик и все развалится.
— Я уже говорила, что ты философ? — фыркнула я, болтая ногами в воздухе, чувствуя, что наша беседа по душам на самом деле мало похожа на философскую. От очередного порыва ветра я невольно поежилась — с реки несло холодным воздухом.
Кирилл тут же принялся стягивать с себя кожаную куртку. И я вовсе не сопротивлялась, когда он накинул ее мне на плечи:
— Нет ничего плохого в размышлениях. Пока человек мыслит, он живет.
— Это цитата?
— Возможно, — улыбнулся мужчина. — Но если и так, я не помню, кто это сказал.
— А, то есть, и всемогущий Кирилл Громов всё-таки не безгрешен? — спросила я, пытаясь сохранить серьезное лицо.
— А я смотрю, неуверенная в себе няня снова поверила в себя? — усмехнулся мужчина, доставая из кармана телефон. Мельком взглянув на дисплей, он принял вызов. — Одну минуту. Да?
— Шеф, — я, конечно, старалась не прислушиваться, но в тишине хорошо был слышен веселый мужской голос из динамика. — А у нас проблемы!
— И чему, интересно, ты тогда радуешься? — хмыкнув, поинтересовался Кирилл в трубку.
— Ну, как бы вам сказать… Когда такие проблемы, грех не радоваться. Вы бы это видели!
— Кажется, я начинаю понимать, о чем ты. Запись сохранил?
— Естественно! Но вам лучше подъехать лично, пока от особняка еще хоть что-то осталось.
— По-моему, тебя стоит уволить за профнепригодность, — мельком взглянув на дорогие часы на своем запястье, усмехнулся Громов.
— Это в чем я непригоден?? Я объект номер один хорошо охраняю. Кто ж виноват, что он ежедневно объект номер два до инфаркта доводит? Это не в моей компетенции, знаете ли.
— Ясно всё с тобой. Скоро буду.
— Понял, шеф. Ждем.
Нажав кнопку отбоя, Кирилл молча прокрутил телефон в пальцах, смотря на черную водную рябь, а потом посмотрел на меня:
— Лиза, а как ты смотришь на то, чтобы еще немного прокатиться?
— Сейчас? — я неуверенно посмотрела на мужчину, машинально оглянувшись вокруг. — А не поздно? Ночь уже.
— Моя работа, увы, не имеет строгого графика, — развел руками Кирилл. — Так что скажешь? Едем или все-таки лучше отвезти тебя домой?
— Ну… — я неуверенно поправила его куртку на своих плечах. — Как я слышала, тебя ждут, дело срочное вроде бы. Не думаю, что стоит делать лишний крюк по городу.
— Значит, едем. Если ты, конечно, не устала.
Решение было принято мгновенно. Вставать на перила было страшно, далеко внизу плескалась ледяная вода, поэтому я просто перекинула ноги в другую сторону и аккуратно сползла на асфальт. Сборы не заняли много времени, и Кирилл оставил меня в одиночестве буквально на минуту, отойдя на пару десятков шагов к ближайшей урне.
И я, кутаясь в приятно пахнущую дорогим парфюмом куртку, глядя в темноту набережной, тихо улыбнулась, наблюдая, как ровной, уверенной походкой возвращается Громов.
— Что-то не так? — спросил он у меня, когда мы вернулись обратно на парковку. — Почему ты улыбаешься?
— Ничего особенного, — покачала я головой, забираясь на пассажирское сидение и пристегиваясь ремнем безопасности. — Просто я только что получила еще одно подтверждение тому, что ты все-таки слишком отличаешься от других.
— И чем же? — удивленно вскинул брови Кирилл.
— Кроме того, что ты ел бургеры ночью на набережной в компании со мной, — я не смогла не улыбнуться в очередной раз. — Больше никто из людей твоего круга не потрудился бы выбросить за собой мусор.
По-моему, это был первый раз, когда кому-то удалось ввести этого мужчину в состоянии некоторого ступора… И это была моя маленькая, личная победа!
Уже через несколько