Есть люди, для которых на первом месте карьера. Есть те, кто любит деньги и не хочет работать. Есть те, у кого денег куры не клюют, и они думают, что могут купить всех и вся… А есть я, Елизавета, обычный воспитатель в не совсем обычном детском саду. У меня имеется любимая работа, маленькая уютная квартирка, мечты о скромном семейном счастье и вера в лучшее. Вот только… Один поход в клуб, и я оказалась в компании загадочного мужчины, в чужом доме и на должности няни для шустрого мальчишки. И я даже так сразу не могу сказать, за кем именно в этом странном месте мне действительно придется присматривать! P.S: да, это история бомжика.
Авторы: Кувайкова Анна Александровна
Я, наверное, еще тебе не говорила, но…
— Если она меня обидит, она труп?
— Громов!! — кабинет огласил громкий, возмущенный вопль Солнцевой. А затем недовольный фырк. — Что из меня все монстра делают, а? Хотя… да, пожалуй, ты прав. Если она тебя обидит — она точно труп! Тихий, прелестный и безмолвный!
Кирилл, не выдержав, снова рассмеялся.
Да кто бы, собственно, сомневался?
Особняк гудел и почти ходил ходуном.
И чем стремительней время приближалось к ночи, тем шумнее становилось внизу и на улицы — собирались гости, бегали официанты, подъезжали машины… Из панорамных окон сад был ярко освещен, доносилась музыка и громкий смех, а в воздухе буквально повисло ощущение чего-то грандиозного.
Но для меня оно почему-то отдавало привкусом чего-то странного, будто я Алиса, собирающаяся на чаепитие к безумному Шляпнику.
Глубоко вздохнув, я отложила в сторону сережки, которые никак не хотели вдеваться в уши и, опираясь руками о раковину, глубоко вздохнула, глядя в собственное отражение в зеркале. Благодаря стараниям Неаполь, я выглядела вполне подготовленной: маленькое черное платье мне удивительно шло, легкий макияж большой проблемой не стал, а заплести ажурные косички, ставшие моей извечной прической, я могла даже в полусонном состоянии. Выдумывать что-то более неординарное банально не хватало времени — моего подопечного, проснувшегося слишком поздно, нужно было и отмыть, и накормить, и переодеть. На себя времени почти не оставалось.
Да и слишком стараться, если честно, не хотелось. Это не мой праздник, я на нем… ну, вроде обслуги. Должна выглядеть достойно, но не бросаться в глаза.
Хотя, конечно, хотелось большего. За последние дни что-то неуловимо изменилось, и мне хотелось стать красивой, чтобы не выглядеть бледно на фоне дам из высшего общества, мило щебечущих внизу. Хотелось даже не для себя, я понимала — как меня не одень, я все равно с ними не сравнюсь. У них это врожденное, практически на уровне инстинктов.
Я же очень хотела выглядеть хорошо, чтобы Кирилл не пожалел о своем выборе.
Я до сих пор не могла в это поверить, если честно. Всё казалось таким… хрупким, таким зыбким, непостоянным. Кирилл Громов не из тех, кто будет развлекаться со своими работниками, он не будет давать напрасных надежд, это да. И все-таки, я постоянно ловила себя на мысли: а что, если мне показалось?
Да, у нас не было бурных и стремительно развивающихся отношений, мы не говорили об этом и даже не целовались! Но даже от того, как всё неспешно, незаметно и спокойно развивалось, у меня уже замирало сердце.
Я боялась в это поверить и боялась спугнуть слабый огонек трепещущего счастья. И вместе с тем понимала — так хорошо, как с Кириллом, мне уже не будет ни с кем и никогда. Я не хотела его терять, а еще больше не хотела разочаровываться в том, что возможно, всего лишь напридумывала сама.
А еще отчаянно боялась, что даже если это и правда, семья Громова меня не примет.
Глубоко вздохнув еще раз, я быстро сполоснула вспотевшие от волнения руки и, вытерев их, надела таки вредничающие серьги. В конце концов, какой смысл сейчас сидеть здесь и трястись от страха, не зная, как дела состоят на самом деле? Может, раньше мне и не хватало решительности, однако теперь, после всех моих приключений и сипытаний, найти ее глубоко в себе оказалось достаточно просто. Нужно было просто захотеть.
И я хотела знать правду. А лучший способ ее выяснить — это спуститься вниз, к гостям.
Прихватив легкий белый палантин, я вышла из комнаты, мысленно напоминая себе, что я не гость на этом мероприятии. Я — няня! Глазеть по сторонам явно не стоит, даже если очень уж любопытно, какое оно в близи, это пресловутое высшее общество…
— Стас, ты готов? — негромко спросила, заходя в детскую.
— М-м-м… Чавк! — довольно чавкнул и улыбнулся ребенок, сидящий посреди детской… с лицом, полностью перемазанном в сливочном креме! Крохотные пирожные, добытые невесть откуда, заметно пострадавшие от цепкий мальчишеских рук, лежали тут же, на круглом блестящем подносе.
И где он их стащил только?!
— Ну, Стас, я же просила, — обреченно застонала, подходя ближе и рассматривая «критический уровень повреждений» праздничного костюма. К счастью, брючки не пострадали, кипенно-белая рубашка была предусмотрительно закатана до локтей, галстук-бабочка висел на спинке стула, а пиджак и вовсе куда-то испарился.
Вот ведь поросенок, я его всего на пять минут оставила!
— Я чистый, Лиз! — довольно улыбнулся Стасенок, размазывая по носу сахарную пудру. — Пиджак только испачкал. Но я чуть-чуть! Но его сейчас…
