Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
как зачитывать приговор моей девочке, и даже шагая на опережение, не давали гарантии успеха. Этого мало, всегда будет мало.
Тяжело вздохнув и давясь словами, я произнес:
— Мы ждем визита инквизиции.
— Боже помилуй, — опустился Гай на стул.
Локи скрипнул зубами и опустил голову.
— Что будем делать? — поднявшись с места, Гай принялся мерить зал шагами.
— Есть несколько идей по этому поводу. Многое зависит от того сколько времени у нас в запасе.
— В таком случае надо организовать дальнюю заставу.
— Нам нужно несколько застав, — возразил я. — А также цепочку оповещения, чтобы иметь фору.
— Согласен, — подумав, решил Гай. — Но люди должны быть надежными.
— Только оборотни, — согласился я. — И того кто будет старшим.
— Предлагаю отправить Питера. Учитывая, что его жену Рома с того света вытащила, он костьми ляжет но сделает все что потребуется.
— Я что-то пропустил? — заинтересовался Локи.
— Да, — в один голос отозвались мы с Гаем, но вдаваться в подробности не стали, не до того сейчас.
— Решено. Питер подойдет, — согласился я. — А еще мне нужна поисковая группа.
Чтобы ответить на их недоумение пришлось рассказать о раскрытии тайны исчезновения скота.
— Животных нужно найти. Причем учитывая, что сейчас морозы и метели, их должны держать в тепле. Ищем хлев, сарай, возможно даже старый дом.
— Что собираешься со скотом делать? — спросил Локи.
— Одарить нуждающихся, — коварно улыбнулся я, собираясь убить сразу двух зайцев.
Они поплатятся за попытку причинить вред моей Роме. Инквизиторы скорее сжуют свои библии, чем получат хоть один шанс приблизиться к ней. А староста получит свое сполна. И кто сказал, что я должен действовать при этом честно?
Разговор давно ушел в небытие, и только блуждание тягучих мыслей оставляло послевкусие нерешенных проблем. Тяжело ждать, когда беда нависает над твоим домом и твоей семьей. А ведь теперь у меня уже действительно семья, а не стая которую я привык считать частью себя самого. Нет. Самая настоящая семья, где ты больше не будешь одиноким среди толпы. Маленькая, молодая и еще совсем хрупкая, но она уже существует. Пусть по законам людей и по их традициям, но это лишь первый шаг, который сделала мне навстречу моя девочка, а я уже не упущу ее.
Так странно думать о себе как о муже. Мне всегда как главе рода приходилось брать на себя ответственность за жизнь и благополучие своего народа, но чтобы вот так всепоглощающе отдавать все физические и моральные силы одному существу для меня впервые. Это непривычно и пугающе — сладко.
Мое кресло у камина всегда было местом, где я принимал множество сложных и важных решений. И мне впервые пришлось сидя в нем ждать изъявление воли кого-то другого. Не в силах и не вправе делать выбор за Рому я ждал ее возвращения. Ждал ее решения. Снедаемый волнением и тревогой я был готов принять все, что она мне может предложить. Но волк не был согласен с моим мнением. Ему было плевать на мое благородство. Он знал о ее согласии дать мне возможность приблизиться. Это все что его волновало, и он был убежден, что мы обязаны предъявить на нее все свои права как пары. Завладеть. Заклеймить.
Пальцы впились в подлокотники до боли в суставах, до белых костяшек. Волны по коже от рычания зверя и страх напугать. Пусть она сегодня была необычайно тиха и спокойна, но я понимал, что это всего лишь последствия стресса, который пройдет, и я могу получить разочарованную поспешным порывом женщину.
Ее появление я почувствовал кожей, сердцем, душой. Ее легкие шаги, тихое дыхание, шуршание подвенечного платья. Мгновенное колебание и звук туфелек по каменному полу раздался в моем направлении. Она приблизилась сама, выбрала именно этот путь из сотен других. Легкая улыбка родилась на моих губах, и не было сил отказать себе в коротком взгляде на нее. Легка прикушенная в волнении губа, легкий румянец, вызванный ее тайными мыслями, сжатый край юбки среди пальцев, как будто она пытается за нее удержаться.
Я ждал каких-то слов, возможно молчаливого присутствия, но ее робкие прикосновения вышибли дух и способность мыслить. Умелые пальчики мгновенно нашли напряженные мышцы и принялись исцелять боль, о которой я даже не подозревал до этого момента. Так странно узнать о том, что тебе плохо только когда тебя уже избавили от муки. Она лечила мое тело разжигая боль другого рода. С каждой секундой было все сложнее сдерживать желание прикоснуться к ней ответной лаской. Ее руки прошлись по голове, обжигая кожу на висках. Волк взвыл и принялся царапаться, пытаясь завладеть моим телом, которое сдерживало его инстинкты.
Чтобы успокоить своего зверя и отвлечь его мимолетным
