Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
на меня глазами побитого щенка. Решил, что испугалась? Он поспешно сделал шаг назад и виновато понурил голову, подтверждая мою догадку. Такой большой и сильный, в этот момент казался ранимым. Я видела уже, сколько мощи спрятано под этой мягкостью, и знала, что в любую минуту этот ураган может стать смертельным оружием, но совершенно безопасным для меня.
Смело сделав шаг вперед, я положила ладонь на его грудь, чувствуя, как сильно бухает сердце под моей рукой. Волк замер и заурчал, довольный лаской. Погладив загорелую кожу, я приблизилась еще и обняла его. Огромное тело замерло, а потом рваный выдох слился с добродушным рычанием. Не сдержавшись, я нервно засмеялась, не зная как вести себя с ним дальше. Но видимо, он лучше знал, что ему нужно, и потому я глазом моргнуть не успела, как оказалась на его руках, и меня уверенно понесли к кровати.
Устроив меня в ворохе простыней и подушек, зверь лег, положив свою голову на мои колени. Потерся об меня колючей щекой, ища ласки, как игривый щенок. Зарывшись пальцами в его волосы, я дала ему то, что он так жаждал. В ответ на свои поглаживания получила не менее нежные касания его рук, которые изучая, скользили по моим ногам. Я совсем перестала смущаться его наготы, хоть и не могла сделать вид, что не вижу этого. Его тело притягивало взгляд независимо от того, какая сущность сейчас им владела. Только с волком было проще, так как он не знал, что такое стыд и мораль. И я пользовалась этим, решив, что волк не будет против.
Так мы и сидели убаюканные тихим удовольствием, пока Грей под моими руками не встрепенулся. Дернувшись всем телом, он встал коленями на кровать и схватился руками за мои ступни. Холодные пальцы вмиг согрелись в его теплых ладонях, и сразу стала ясна причина его недовольства. Порыкивая и хмурясь, Грей практически спеленал меня грудой шкур и, уложив в теплое гнездо из подушек, устроился рядом, дополнительно согревая, как будто я только что из проруби. Странная трогательная забота практически зверя, позволила почувствовать себя важной и необходимой. Появление волка не только успокоило мое волнение по поводу звериной сущности, которой, пожалуй, не нужно было от меня ничего, кроме чуточки внимания и нежности, но и помогло избавиться от остатков смущения перед мужчиной, ставшего моим мужем.
Мне казалось, что прошло всего мгновение, когда осторожные поглаживания по ногам стали упорно вытягивать меня из сна.
— Я уже согрелась, — прошептала я сквозь сон, стараясь устроиться удобней и не обращать внимания на неугомонного волка.
— Это хорошо, не хотелось бы думать, что ты можешь мерзнуть в нашей постели, — раздался хрипловатый голос Грея над самым ухом. — Жена.
Я вмиг проснулась.
— А еще мне очень нравится видеть на тебе свою рубашку, вот только я не помню, когда она там оказалась, — игривый голос не вязался с нахальными руками, которые решили избавить меня от лишних деталей гардероба.
— Конечно, не помнишь, ты же почти спал.
Рука на моем бедре замерла, и в следующую секунду я оказалась лежащей на спине, а Грей вполне комфортно устроился сверху. Лицом к лицу. Глава в глаза. Я затаила дыхание от того наплыва чувств, которые окатили меня с головой.
— Почти? — задал Грей вопрос, который вернул меня в реальность.
В горле пересохло от эмоций, и я не в состоянии проронить ни слова, попыталась пожать плечом, но его объятия хоть и были нежными, все же держали крепко.
— Твой волк заходил, — наконец, удалось выдавить мне.
Грей нахмурился.
— Что хотел?
Опять неудачная попытка пожатия плечами.
— Не знаю толком.
— Он тебя пугает? — вопрос был задан спокойно, но напрягшиеся у меня под спиной руки выдали его волнение.
И тут я поняла, что сейчас моя скованность беспокоит его больше, чем он хочет показать. А мне не хотелось, чтобы хоть что-то омрачило это утро и, попытавшись перебороть свое неожиданно проявившееся косноязычие, решила его отвлечь.
— Нет. Он спокойный, заботливый. Правда… немного бесстыдный, — опуская глаза, улыбнулась я, чувствуя, как алеют щеки.
— Бесстыдный говоришь… Учитывая, что здесь только ты одета, выходит, шастал тут зверь голышом. Да?
Так как глаза на него поднять еще не решилась, только отрывисто кивнула.
— В таком случае настаиваю на том, чтобы уравнять шансы.
В смысле? Но спросить что-либо я не успела, так как Грей уже вовсю стягивал с меня свою рубаху. Но делал это очень расчетливо, ловко проводя пальцами по самым чувствительным местам, вырывая у меня смех и выкрики. Я смеялась до икоты и пыталась брыкаться, скидывая мучителя с себя, но не тут-то было — попробуй выбраться из-под такого большого и тяжелого мужчины. А он, только еще больше раззадоренный
