Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
озере. Как ему удалось подобраться так близко? Кого еще мы могли пропустить? Что еще недоглядели?
Нельзя, чтобы он ушел. Просто так бы никто не стал рисковать, значит, он тут с определенной целью и, учитывая, что попал в наше поле зрения почти случайно, он уже мог узнать все или совершить задуманное.
Обойдя столы по большому кругу, я как можно незаметнее прокрался со спины к этому человеку. Мой маневр заметил Локи, но понимая, что, находится сейчас не в лучшей форме и может лишь помешать, не стал вмешиваться, лишь едва заметно кивнул Гаю, указывая на меня. Гай, в свою очередь, слегка скосив глаза, проследил за моими перемещениями, присмотрелся к нашему «гостю» и нахмурился, подтверждая то, что никому из нас этот человек незнаком.
Я уже стоял вплотную к его спине, когда он, дернувшись, закрутил головой, словно выискивая неожиданно исчезнувшую цель наблюдения. Запах растерянности и паники стал заполнять мои ноздри.
— Не меня ищешь? — наклонившись к самому его уху, шепнул я, одновременно с этим сжимая его плечи своими руками и удерживая на месте.
Мужчина дернулся всем телом, но высвободиться ему, естественно, не удалось. Запах страха стал таким насыщенным, что казался почти осязаемым.
— Не дергайся, а то шею сверну, — рыкнул я и, подняв глаза на своих друзей, кивнул им, указывая на двери, ведущие в хозяйственную часть.
Гай и Локи, дружелюбно улыбаясь всем, кто попадался им на пути, двинулись в указанном направлении. Я поспешил следом, понимая, что вонь страха может привлечь внимание других оборотней. Я и так не был уверен, что проделанный за считанные минуты маневр остался незамеченным для предателя, которого мы ищем. Но ведь мой пленник может поведать нам много интересного, и упускать такой шанс ради призрачной надежды, что он нас выведет на сообщника, глупо.
Еще пара минут и мы уже в одной из подсобных комнат, где углы заставлены плетеными корзинами с разного рода необходимыми в хозяйстве вещами. Маленькое пространство, которое еще больше сжалось из-за присутствия трех оборотней, вызвало у нашего гостя дикий страх и он, перестав адекватно воспринимать свою беспомощность, принялся прорываться мимо нас к двери. Отмахнувшись от него как от назойливой мухи, пригвоздили его спиной к стене, с двух сторон удерживая за плечи на весу. Даже у Локи с его ранами это не вызвало напряжения, что уж говорить об абсолютно здоровом и злом Гае. Встав перед почти распятым мужчиной, пока еще спокойно и тихо спросил.
— Сам расскажешь или нам нужно тебя тщательно попросить?
И не дожидаясь хоть какой-то реакции на свой вопрос, я, что есть силы, ударил кулаком в стену над самой его головой, заставляя камни треснуть, а пленника сжаться в комок и тоненько завизжать.
— Хотя, если бы выбирал я, то точно предпочел бы уговоры, — рыкнул я, хищно оскалившись.
— Тебя ждет очень длинный день, — кровожадно пообещал Гай.
И мне очень хотелось выместить на нем всю злость и раздражение, но я понимал, что после этого он вряд ли сможет говорить, и это заставило ограничиться угрозами.
Которые тоже были немало действенными, потому как человек часто закивал, а потом замотал головой, сам не понимая, что собирается сказать. Теперь стало ясно — расскажет все ему известное и даже больше. Жаль, конечно, но сейчас время играет большую роль. Потому для закрепления успеха позволил ему увидеть зверя в своих глазах, и с угрозой в голосе спросил.
— Кто ты?
— Б-б-бард, — пискнул он и вжал голову в плечи.
Если бы так не разозлился, то точно бы рассмеялся такой идиотской попытке соврать оборотню. Его ложь сочилась в воздух и смешивалась со страхом, создавая тошнотворную комбинацию, которая бесила моего волка и меня.
— Значит, бард? — притворно-спокойное уточнение.
Он закивал головой, не замечая, с какой жаждой крови на него смотрят мои спутники.
— И откуда же ты явился… бард, — оставляя длинную паузу, я специально обратил его внимание на то, что его ложь очевидна.
— Я когда по деревням пел, услышал краем уха, что в замке праздник намечается, вот и пришел в надежде заработать.
Пел по деревням? Какой идиот станет путешествовать по этим землям, когда зима уже стоит на пороге? Любой бард еще до осени останавливается в подвернувшемся замке и пережидает холода. Услышал о празднике, о котором еще этой ночью никто не знал?
— И где твой инструмент… бард?
— В з-з-зале остался, — он так громко сглотнул, будто подавился собственными словами.
— Да что ты?!
Он кивнул, потом отрицательно качнул головой, а потом и вовсе стал беспомощно оглядываться по сторонам.
Чтобы не сорваться и не убить его одним махом, подошел к стене и, сорвав шкуру, которой
