Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
мужа ждешь?
— Жду, — ответила я, и с трудом борясь со слезами, принялась теребить юбку.
— Ты ему доверяешь?
Я удивленно вскинула голову. Нет, меня удивил не вопрос, а тон, которым он был задан. Руфь когда-то давно, еще в прошлой жизни, задавала его мне. Она интересовалась, верю ли я Грею, но так, словно не сомневалась, что ответ может быть положительным. Она доверяла собственному мужу, своей стае, своему господину. Ни единой нотки недоверия не было в ее голосе. Более того, она не могла и предположить, что может как-то быть по-другому.
В те дни неоспоримость ее веры поражала меня. И понадобился не один день и не одно препятствие на пути, чтобы понять ее непоколебимость. Теперь эта уверенность жила и во мне. И никто и никогда не сможет ее сломить. Любовь и доверие — две грани одного состояния души. Они не выживут друг без друга.
Вопрос же Лилиан был пронизан скепсисом и иронией. Она не понимала, как можно довериться кому-то с такой уверенностью, с какой я ждала. И очень хочется верить, что однажды в ее жизни будет тот, в ком у нее не будет сомнений.
— Доверяю, Лили. Больше, чем себе.
Мимо окна подвала еще не раз кто-то проходил, еще не раз мы слышали тихие разговоры, и прошел не один час, когда замок на нашей двери заскрежетал.
Лили метнулась в угол, чтобы спрятать единственный источник света, который она так ревностно охраняла, а я осталась сидеть на сене и без особого интереса наблюдала за визитерами.
Но посмотреть было на что. За старой сухой монашкой с факелом зашли две женщины в плащах. Хоть лиц и не было видно, но подолы бархатных платьев, видневшихся из-под накидки, говорили о том, что к нам пожаловали благотворители собственной персоной.
— Это и есть ведьма? — приглушенно спросила одна из них смутно знакомым голосом.
— Да, миледи, — брезгливо поморщилась та.
— Оставьте нас.
— Что Вы? Как можно? — всполошилась монахиня.
— Мне просто любопытно. Всего пару минут, мне все равно уже пора домой.
— Но настоятельница…
— Не будет против, — перебила ее женщина и нетерпеливо махнула рукой. — Вы свободны, мы сами справимся.
Старухе ничего не оставалось, как оставить факел и закрыть за собой дверь.
Женщина, постояв пару секунд и дождавшись когда замок закроется, сделала несколько шагов ближе. Легкий жест рукой и капюшон падает за спину, высвобождая каскад пшеничных волос.
Я невольно встала, и сделала встречный шаг, не зная, что сулит мне эта встреча.
— Милое местечко, — осмотрелась Катрин.
— Леди Муар? — все еще не верила я своим глазам.
— Здравствуй, Ромашка, — ласково улыбнулась она.
— Что вы здесь делаете?
— Дай подумать, — опустила она подбородок на подставленный кулачок. — Ах да! Тебя спасем.
Конечно, я верила, что за мной придут. Верила и ждала. Но леди Муар. Женщина, которая лишилась из-за меня любимого мужчины. Она была последней, кого я ожидала здесь увидеть.
— Ты как будто приведение увидела, — протянув руку, она слегка подергала меня за переброшенную через плечо косу.
— Может поторопитесь? — раздался голос из-под второго плаща.
И если появление Катрин заставило меня подняться, то второй гость усадил меня на место.
— Локи? — ошарашено спросила я, не до конца веря, что все это происходит на самом деле.
Он стянул с себя капюшон и, сложив руки на груди, хмуро уставился на меня.
— Локи? — еще раз переспросила я.
Он только закатил глаза и притопнул ногой, отчего юбки всколыхнулись.
Он был высоким, имел мужественное лицо с веснушками, ежик рыжих волос и… женское платье под черным плащом. Несмотря на ситуацию, выглядело это невероятно комично, и так посчитала не только я.
— Хм… — раздалось из темного угла. — Хм… хм…
А потом оглушительный хохот раскатился по камере. Катрин напряглась и насторожилась, а вот Локи выглядел крайне растерянно. Он мог не увидеть Лили из-за капюшона, но почему он ее не почувствовал?
— Ой, не могу, — всхлипывала девушка, так и не показавшись на глаза гостям. — Сейчас умру. Ха-ха-ха.
— Лили, нас услышат, — шикнула я, сама едва сдерживаясь.
— Лили? — задрала брови Катрин.
Я лишь пожала плечами.
— Локи прав, надо торопиться, — взяла себя в руки Катрин и принялась раздеваться.
Это было так странно, что даже Лили замолчала и осторожно выбралась из своего угла. Мы во все глаза смотрели на то, как девушка, сняв плащ, принялась стаскивать платье.
— Ну, что смотрите? Помогите.
Но мы, как два болванчика, лишь кивнули и не сдвинулись с места.
— Что вы делаете? — не выдержала я.
— Меняюсь с тобой местами, — загадочное заявление прозвучало
