Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
среди наймитов. Гордая осанка, надменный взгляд бледно-голубых глаз и дорогая одежда.
— Давненько не виделись, Вульф, — как бы невзначай обронил Дилан.
— Но годы ничего не изменили. Ты все тот же падальщик, — бросил Грей ему в ответ.
— Не нарывайся, щенок, — брезгливый тон собеседника был пронизан ненавистью.
— Ты уже проиграл, Дилан, — заверил его Грей. — Ты сжег все мосты и остался ни с чем.
— Не будь так уверен, — загадочно проговорил Джозеф.
Его тон заставил меня насторожиться, потому что уверенность в его голосе подразумевала козырь в рукаве. Но Грей не выказал ни грамма сомнения.
— Не подкрепления ли ты ждешь?
Дилан напрягся всем телом и черты его лица исказила невероятная ненависть. А самое главное, его реакция подтвердила слова Грея.
— Они не придут, — с удовольствием заверил мой муж. — Покинув стены монастыря, ты снял с церкви обязательство о своей защите.
— Это не значит, что они откажутся от вознаграждения за поддержку.
— Тебе нечего им предложить. Южные земли уже принадлежат им. Я вчера передал им все права на эту территорию за невмешательство.
Я не была оборотнем, но та злость, что исходила от Джозефа, казалось, светилась в полумраке. Она была такой густой, что можно было бы потрогать.
— Это было твоей ошибкой, — выплюнул Дилан. — Сдохни ты без сопротивления, я мог бы жениться на твоей вдове, получив все. Возможно, я бы даже оставил в живых твоего щенка, но теперь… как ты заметил, мне нечего терять.
— Только через мой труп, ублюдок, — прорычал Грей, сверкнув желтыми глазами.
— Это можно легко устроить.
Из-за спин наемников показалась еще одна лошадь, на которой приближался Ли Бей. Мне все еще было больно видеть его по другую сторону баррикад. Спокойный, невозмутимый, как и в прежние времена в своей лекарской.
Он без каких бы то ни было эмоций протянул Дилану колчан со стрелами.
— Знаешь в чем преимущество того, чтобы иметь верного человека в стане врага? — принимая подношение, спросил Дилан.
Грей молчал и сверлил желтым взглядом Ли Бея. Старик не отвел глаз, в которых не было ни вины, ни страха. Напряжение витало в воздухе, но эти двое казалось, не замечают никого вокруг.
— Почему, Ли Бей? — сипло спросил Грей.
— Позвольте мне, — обманчиво доброжелательный тон Дилана резал слух. — Дело в том, что Ли Бей — мой.
Я невольно нахмурилась, и судя по реакции Грея, он тоже не понял о чем речь.
— Народ Ли Бея имеет необычную особенность — невероятную преданность хозяину. Порой бездумную и слепую преданность. Но тем они и идеальны. В одну из своих поездок на восток я купил лекаря.
— Купил? — привлек он внимание Грея.
— Да. Купил. Их так воспитывают с пеленок. Хозяин — твой бог и властелин. Чтобы не случилось в его жизни, он всегда будет слепо предан мне. По крайней мере до тех пор, пока я его не продам, передав все права. И он не глядя, пойдет за новым хозяином, и так же неукоснительно будет исполнять его волю. Ни страха, ни сомнения, ни сюрпризов.
Как же страшен мир. Неужели есть места, где человек не имеет ни чувств, ни мыслей, ни малейшего выбора? Многие годы, живя в чужом доме и не привязываясь к его жителям? Мне понадобилась всего пара месяцев, чтобы всей душой прикипеть к людям и оборотням, живущим в замке. Как же он столько лет мог сохранять хладнокровие? Или не мог, но не имел возможности выбирать? Заложник принципов. Нет, это не преданность, это слепое рабство.
— Думал, что буду ненавидеть тебя, Ли Бей. Но нет, лишь жалость у меня в душе, ведь ты не человек, ты кукла.
Казалось, Грей потерял всякий интерес к старому лекарю и вернул свое внимание к Дилану.
— Предлагаю тебе хотя бы раз в жизни побыть мужчиной и принять мой вызов.
— Ты — оборотень, и принять твой вызов равносильно самоубийству.
— Да. Но ты можешь умереть с честью.
Джозеф рассмеялся, запрокидывая голову, и сквозь хохот выдавил:
— Весь в отца. Вот только я, как и прежде, выбираю жизнь.
Град стрел, летящий в нашем направлении, стал неожиданностью. Никто из наемников даже не шелохнулся, а смертельный дождь падал сверху. Я даже не успела вскрикнуть, когда мечи оборотней, вращаясь с нечеловеческой скоростью, принялись уничтожать угрозу. Ни один человек не смог бы повторить подобное. Лишь щепки разлетались из-под их оружия. Не имея возможности помочь своим защитникам, я лишь наблюдала за станом врага.
Для Дилана подобный поворот не был неожиданностью, поняла я, увидев его спокойствие. Он знал, что подобный трюк не сможет застать оборотней врасплох. Все это было устроено с другой целью. Дилан, как и его наемники, заряжали арбалеты. Со стрел, переданных им Ли
