Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
Следом снова кивнула и разревелась от облегчения.
— Дружище, смотришься ужасающе, — раздался голос Локи, который стоял с арбалетом в руках, облокотившись о дерево.
Грей опустил глаза на стрелу и нахмурился.
— Между прочим, это чертовски больно.
— А вот крови нет, — заметил Локи.
И, действительно, нет. Ни единой капельки не просочилось сквозь одежду. Я дрожащими руками принялась расстегивать застежку плаща и развязывать ворот рубахи.
Огромный кровоподтек говорил о том, что у него как минимум половина ребер переломано. А в центре груди находился арбалетный болт, острием воткнувшийся в посеребренный медальон, подаренный мной любимому перед его отъездом. Сила удара почти спаяла два куска металла.
— Черт. Глазам не верю, — выдохнул Локи.
А я, протянув руки, сняла с Грея медальон, оставивший круглый след на его коже.
— На наконечнике яд, — пояснила я свои действия, перед тем как утопила его в снегу.
— С Гаем что? — спросил Локи, глядя мне за спину, где Лили по-прежнему держала голову раненого оборотня на своих коленях.
— Только царапина, но из-за яда он чуть не погиб. И я до сих пор не знаю, какие могут быть последствия.
— Впервые так радуюсь тому, что кто-то нарушил мой приказ, — вздохнул Грей, болезненно морщась. Но это не помешало ему протянуть руку и сгрести меня в свои объятия.
Я прижалась к его груди и пальцами обводила след от медальона. С ужасом думая о том, что все могло быть иначе.
— Не переживай, через пару дней и следа не останется, — заверил он меня.
— Ага, — согласилась я, аккуратно целуя огромный синяк. — Тебя надо перетянуть, а то кости могут срастись неправильно.
— Как скажешь, — не стал спорить Грей, но из рук не выпустил.
А потом голодным взглядом окинув мое лицо, хрипло сказал, обращаясь к Локи:
— Иди, что ли осмотри окрестности.
Громко фыркнув, Локи отвернулся и пошагал к Гаю, что-то бормоча на ходу.
— Наконец-то, — шепнул Грей мне в губы и поцеловал.
Осторожно, ласково, успокаивающе. Как будто он боялся, что я рассыплюсь прямо у него в руках. Вот только мне было мало и я, перехватив инициативу, сама углубила поцелуй, жадно впитывая его вкус. Мы так и сидели в снегу, забыв обо всем. Я цеплялась за его плечи и гладила спину, пока не расслышала стон за грохотом собственного сердца. Я резко подалась назад, как ошпаренная.
— Больно? Тебе нужно в постель, — разволновалась я.
— Очень нужно, — хрипло согласился он, жадно глядя на меня.
От его слов я густо покраснела и поторопилась подняться.
— Нужно кого-нибудь позвать, чтобы помогли тебе забраться на лошадь.
— Вот еще, — возмутился он и стал подниматься на ноги, морщась от боли.
Я поспешила подставить ему свое плечо, на которое он так и не облокотился.
— Оборотень, — проворчала я, немного злясь на него за такую самонадеянность.
— Вот именно, — согласился он, целуя в розовую щеку.
Дилана, скрученного по рукам и ногам, перебросили через седло одной из лошадей и оставили под охраной стражи.
— Что с ним будет?
— Его будут судить, — сказал Грей и замолчал.
Я видела, как сложно ему было это сказать. Слишком долгое время он ждал возмездия и растил в себе чувство мести. Что изменило его решение, я не знаю, но сомневаюсь, что дело только в его нежелании убивать Дилана при мне. Что-то изменилось за эти бесконечные минуты. Что-то очень важное произошло глубоко в душе Грея. И никакая злость уже неспособна изменить это.
Гай уже пришел в себя, хоть и не мог подняться на ноги самостоятельно. Слишком сильно был отравлен его организм, чтобы так быстро восстановиться.
— Как ты? — спросил его Грей.
Мутные глаза отца нашли Вульфа и, устало улыбаясь, он ответил:
— Как после первой попойки.
Грей, сочувственно сощурившись, сказал:
— Я у тебя в неоплатном долгу.
— Вообще-то, ты у меня в вечном долгу после того, как увел у меня дочь, — криво улыбнулся Гай, но было видно, каких трудов ему стоит говорить.
Лили, бледная как полотно, после всего пережитого прислушивалась к нашей беседе, а потом, закусив губу, выпалила:
— Сэр, если вы выживете, я подумаю о том, чтобы выйти за вас замуж.
Лица вытянулись у всех присутствующих, а Гай, подавившись вздохом, закашлялся.
— А что? Настоящий мужчина. Герой.
Локи, стоящий неподалеку, громко фыркнул и демонстративно отвернулся.
— Деточка, — начал Гай. — Я свое счастье потерял, а твое еще тебя не нашло.
— Вот после подобной мысли меня и заперли в монастыре, — заверила его Лили и рассмеялась.
— Не место — это для такой красавицы, — неодобрительно заметил
