Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
Гай.
Лили польщено покраснела и застенчиво улыбнулась. Ну надо же, не думала, что она умеет.
— Надо выдвигаться, скоро совсем стемнеет, — буркнул Локи и направился к своей лошади.
— Что за муха его укусила? — удивился Грей.
Лили, проследив за тем, как Локи уходит, прикусила губу и опустила голову, перестав улыбаться. Гай перехватил ее взгляд и загадочно улыбнулся.
— Я тебе потом скажу о своих подозрениях, — заверил он Грея.
На этот раз домой мы ехали на одной лошади. Я грелась в объятиях мужа и с большим оптимизмом, чем когда-либо смотрела в будущее. Даже немного не верилось, что все уже позади.
— А медальон? — спросил Грей, вспомнив, что мы так и не забрали серебренного волка.
— Я не готова рисковать твоей жизнью, ради надежды спасти посеребренное украшение. Мы не знаем, что это за яд.
Мне удавалось говорить спокойно, и голос почти не дрожал.
— Он был подарен мне как напоминание о том, что любовь существует. Но теперь мне не нужны вещи, чтобы знать это. Любовь всегда со мной. Здесь, — взяв его руку в свою, приложила к груди над сердцем.
Многое в моей жизни изменилось. Будучи одиночкой среди целой стаи, никогда не думал, что чужая жизнь будет мне дороже своей. И не долг это диктовал. Я мог прикрыть собой любого своего воина или жителя своих земель, но это совсем не то. Не инстинкт защитить, а именно желание лелеять. Отдать все что имеешь, предложить всего себя.
Ромашка, как свет осветила все уголки моей души и помогла заглянуть во все, даже самые потаенные ее уголки. Помогла переосмыслить и понять самого себя. Оглядеться и принять мир, который я всегда считал враждебным.
Нет, она не делала что-то специально для этого. Более того, многие знания пришли ко мне, пока я пытался помочь ей самой избавиться от страхов и предубеждений. Сколько времени я провел снимая ее защитные покровы слой за слоем, учась бережно относиться к чужим переживаниям. Мы учились жить вместе и вместе познавали себя и друг друга.
Часто говорят, что самые важные вещи определяются в критической ситуации. Так и я, едва не потеряв Ромашку, понял, что моя сила заключается не в ненависти к врагу, посмевшему поднять руку на нее, а в силе любви к ней. Именно это чувство придавало уверенности и стремление победить. Ради ее жизни, а не ради наказания Дилана.
Джозеф мало изменился, лишь седина говорила о том, что года повлияли и на него. Все то же пренебрежение, все та же злость в глазах и иррациональная ненависть к тем, кому он собственными руками навредил.
Еще тогда, в семнадцать лет, потеряв семью, я знал, что не смогу жить спокойно, пока он дышит. И желание отомстить, уничтожить, растоптать отошло на второй план, лишь после появления в моей жизни Ромашки. Джозеф Дилан мог исчезнуть, раствориться в небытии, и я не стал бы его искать. Он сам решил иначе. Его лелеемое чувство ненависти пересилило инстинкт самосохранения.
Неужели кучка золота дороже жизни? Я столько лет владел этой землей, но даже в мыслях не было стремления найти тайник самому. Плевать.
И увидев перед собой руины человека, понял, что мне его жаль. Он уничтожил свою жизнь собственными руками. Сам похоронил свое будущее. И я с легкостью мог повторить его ошибку.
Да и чувство ненависти к предателю, затаившемуся в моем доме, было сильным и злым. Но кого я ненавидел? Куклу? Того, кто не знал жизни? Того, кто был рожден и жил рабом чужой воли?
Он был лишь свидетелем того, как люди и оборотни познают любовь и дружбу. У него не было ни собственной воли, ни собственных чувств. Он был игрушкой в чужих руках. Только теперь я понимал его способность всегда сохранять спокойствие. Он не был невозмутим, он был мертв душой. И смерть его была столь же бездушной, как и его тело.
Два человека, отдавшие свои неисполненные возможности дьяволу.
Мой волк пренебрежительно фыркнул, раздражаясь из-за того, что его законная добыча оказалась такой жалкой. Он ждал сильного противника и славного боя. Зверь был разочарован. Очень разочарован и очень зол, что такое ничтожество возомнило себя способным тягаться с ним.
Потому нам со зверем было легко принять решение, на которое бы мы не согласились еще совсем недавно. Кровь врага на наших руках не сделает нас не лучше, не счастливее. Дилану оставили жизнь, но иногда жизнь тоже может быть наказанием.
Старый король Вильман, давно желавший свергнуть власть церкви, сделав ее своим вассалом, давно ждал такого шанса. Джозеф Дилан стал для него настоящим подарком, переданным мной. Подробное описание его злодеяний даже при учете его благородной крови должно было стать приговором. Решить его судьбу
