Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
терпимы ко мне. Я за свою жизнь испытала столько презрения, что жить в месте, где вновь стану изгоем не смогу, уж лучше снова болото.
Вот так и стояла среди комнаты, собирая в кучку в панике разбежавшиеся мысли, когда после короткого стука в комнату заглянула улыбчивая пышечка.
— Как дела?
Я как обычно пожала плечиком и стала ждать ее дальнейших действий. Женщину же мое молчание не смутило, и она, подойдя ближе, протянула сложенные на руке вещи.
— Вот держи. Надеюсь, впору.
Было дико неловко брать чужое, но и ходить в одеяле я тоже не могла.
— Не стесняйся, — заметила она мои колебания. — Это принадлежало моей сестре, но она выросла давно, теперь больше похожа на меня.
Она улыбнулась, демонстрируя свои объемные выпуклости. Да уж, размером с меня она, наверное, была только в далеком детстве.
— Спасибо огромное, — шепнула я и протянула руки.
Она положила на них вещи и без предупреждения отвела в сторону мои волосы, открывая лицо.
— Жаль-то как, — оценила она мой шрам.
Я резко опустила голову, пытаясь отвернуться.
— Да не переживай ты так. Еще посветлеет и будет почти незаметным.
Я промолчала. Надо будет самой, потом посмотреть.
— Я Руфь. Кормилица Богдана и просто жутко болтливая представительница стаи.
— Ромашка, — представилась я в ответ.
— Как интересно, — ее энтузиазм был просто неиссякаем. — Потом мне все расскажешь, а сейчас быстренько одеваем тебя и отправляемся на ужин в общий зал.
— Зачем в общий зал? — застыла я, как изваяние.
— А как иначе? Живущие в замке обедают в общем зале, так принято. Исключение составляют только маленькие дети и больные.
— Но я же не из… хм… стаи.
— Брось. Ты уже своя. Так сказал милорд, и его приближенные с ним согласны. Никто возразить не посмеет, да и причин для этого нет.
— Говорят, что я ведьма.
Она пару раз моргнула глазами, не переставая улыбаться.
— Погадаешь?
Я опешила. Она не расслышала? Не поняла? Или шутит?
— Погадать?
— Ну да. Раз ты ведьма, то умеешь на картах гадать. Так как, раскинешь на меня колоду?
— Я не умею, — выдавила я из себя. — Я травница.
Похоже, ее больше расстроило то, что я не могу удовлетворить ее любопытство, чем вероятность жить в одном доме с ведьмой.
— Жаль. Было бы интересно. Но травница даже лучше.
— Почему? У вас тут лекарь есть. Опытный.
— Мужчина, — скривилась она. — Наши женщины к нему не ходят, сами справляются. А теперь в случае чего будет, кого позвать.
Полезной быть хорошо, вот и дело нашлось. Даже как-то на сердце полегчало.
— Заболтала я тебя совсем. Надо торопиться.
Руфь помогла мне надеть платье, завязала все тесемочки на нем, показывая, что куда продевать по их моде. И все бы ничего, но большой вырез спереди меня очень смутил. На месте привычного высокого ворота было глубокое декольте, открывающее ложбинку между грудей. Да еще и ярко-красные шрамы усугубляли картину.
— Моя сестренка Полин очень гордилась своими прелестями, — пояснила она такой вызывающий наряд. — родив двоих ребятишек она, конечно, уже не такая, как была… Но раньше мужики за ней косяками ходили.
— А мне-то что делать?
Даже без учета уродливых шрамов, изысками похвалиться не могу. И смотрелось это некрасиво и неприлично.
— Минутку. Сейчас вернусь, — крикнула она, уже выбегая из комнаты.
Еще раз, опустив глаза, досадливо поморщилась. Окинув глазами комнату, увидела небольшой чан с водой, который вполне подходил для моей цели. Перенеся свечу ближе, заглянула в водную гладь. Да… Волосы растрепаны, под глазами синяки, щеки впали и красный шрам поперек скулы, словно клякса на белой коже. Могло быть и хуже. Да и Руфь права, со временем станет белым, и не будет так бросаться в глаза, хоть и останется до конца моих дней напоминанием о человеческом лицемерии. Неважно, королю мне в ноги не кланяться, да и замуж выйти мне тоже не светит, кому нужна ведьма. А чтобы людей своим видом не смущать, можно что-нибудь и придумать.
Заплетя волосы в косу, оставила широкую прядь спереди и обрезала ее чуть ниже места, где был шрам, чтобы получившаяся челка закрывала рубец. Не очень ровно получилось, но зато вполне добилась своей цели и спрятала от любопытных взглядов свой изъян.
Пока я возилась с волосами, вернулась Руфь с легким воздушным шарфиком приятного голубого оттенка, и никак не комментируя мою прическу, обмотала им мою шею, спуская чуть ниже с каждым витком, пока не закрыла полностью вырез.
— Осталось чем-нибудь прижать, чтобы не растрепался, — заметила она, оценивая результат.
Действительно, легкая ткань топорщилась местами,
