Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
гости в замке? — вопрос вырвался сам собой. Я даже не успела его обдумать, и собственное любопытство заставило смутиться.
— Катрин Муар, хозяйка соседних земель, — очень сухо сказал он.
Он не стал развивать эту тему, и я решила не лезть не в свое дело, ведь собственно, об остальном я уже и сама догадалась.
— И мы уже опаздываем на ужин, — заметил он.
В ответ я кивнула, зная, что ужин в расширенном кругу, да еще при учете произошедших событий, будет непростым.
За столом повисла гнетущая тишина. Несколько безрезультатных попыток завести разговор предприняла леди Катрин, но никто её в этом так и не поддержал. Пожав хрупкими плечиками, она перенесла все свое внимание на обед, нисколько не смущаясь напряженности, витающей в зале.
Вблизи, надо сказать, она оказалась еще более милой и симпатичной. Травянисто-зеленые глаза в сочетании со светлыми волосами смотрелись очень эффектно. Чистая светлая кожа с редкими веснушками на аккуратном носике. Пухлые алые губы придавали ее образу трогательность и чувственность. Красивая. И глаза излучали доброту и открытость. Я невольно засмотрелась, и она, заметив мое внимание, искренне улыбнулась.
— Раз уж мужчины сегодня забыли, что такое галантность, представлюсь сама. Я Катрин Муар.
Она ждала ответа, хоть по глазам было видно, что давить она не будет. И если я промолчу, то лезть в душу не станет. Именно это и заставило пойти навстречу.
— Ромашка, — кивнула я.
И тут как-то вдруг подумалось, что я не могу добавить фамилию к своему имени. Вот что такое «безродная». Это не то, когда ты не можешь припомнить среди родственников богатых и знаменитых. Это когда ты не можешь причислить себя к клану, роду или семье, когда ты ничья.
Моя заминка не осталась без внимания, но Катрин не заботил мой статус, и она продолжила беседу.
— Необычное имя, — склонила она голову набок.
— Да, знаю, — я свела брови домиком и криво улыбнулась.
Поддержанная мной инициатива воодушевила ее, и она, забыв о других участниках застолья, переключила все свое внимание на меня.
— А, правда, что ты ведьма? — вопрос был задан с такой непосредственностью и добродушием, что не обидел ни капельки.
Руфь хихикнула, разводя руками, словно говоря, что я еще не раз услышу этот вопрос. И я была с ней согласна, просто раньше мне не приходилось видеть такой восторг по этому поводу. Локи расплылся в улыбке и ободряюще подмигнул, не обращая внимания на закатившего при этом глаза Гая. Ивон покачала головой, как над непутевыми детьми. Седой перевел свое внимание на меня, проверяя мою реакцию, и только Грей нахмурился.
— Кто знает… — загадочным шепотом отозвалась я, по-прежнему улыбаясь.
— Ой, как интересно! Грей, вот здорово — у тебя есть собственная колдунья, — положила она ладонь на плечо лорда.
Её детская непосредственность была такой милой, так радовала глаз, что я, не сдержавшись, рассмеялась. Через мгновение мы с ней хохотали вдвоем. Нас прервал лорд, который поднимая голову, заговорил:
— Она не моя колд… — Вульф запнулся.
Моя улыбка стекла с лица, пока я смотрела на то, как у него из-под верхней губы медленно вытягиваются клыки. Локи, на которого было направлено все недовольство Вульфа, не замечая нависшей угрозы, сверкающими глазами волка смотрел на мою грудь. Опустить голову и посмотреть на то, что привлекло его внимание, не решилась. От мысли, что сбившийся шарфик мог открыть лишнее, щеки заалели и ладошки повлажнели.
— Гай, посмотри, — ровным голосом попросил он седого оборотня.
Мой опекун, все это время настороженно следивший за Греем, слегка наклонился вперед, чтобы заглянуть мне через плечо.
— А медальон-то почистили, — опять заговорил Локи, задумчиво.
Медальон? Секундное облегчение, что я не бесстыдно оголилась за столом, сменилось обеспокоенностью. Что такого могло привлечь их в этой серебряной подвеске, ведь они и раньше ее видели? Руфь на днях, сдержав свое слово, и правда помогла заставить серебро засиять, но больше в украшении ничего не изменилось. Отшлифованный круглый кусочек металла и все.
Все сидящие за столом наклонились ближе, чтобы рассмотреть, на что так пристально уставился Локи. У него просто талант выставлять меня на всеобщее обозрение. Может, Грей прав, и пора устроить этому оборотню трепку?
— Расскажи мне, девочка, как он попал к тебе? — глаза Гая тоже приобрели звериный отблеск.
— Я уже говорила, мне его оставила бабушка, — ответила я, смотря на то, как бледнеет седой. — Что происходит, Гай?
— На медальоне знак оборотня, — пояснил Локи. — Человек