Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
вот только Грей, привыкший с ранних лет держать слишком сильного волка в железных руках, оказался единственным, кто сохранил холодный рассудок, понимая, что иначе крах неизбежен. Перехватив беглецов во главе с усиленным отрядом, ему пришлось выбрать: схватить за горло Дилана или спасти брата.
В результате мы, сильные опытные мужчины, бились в стенах разрушенного замка со своими вторыми ликами, пока юнец вел главный бой с нашим врагом. Дилану удалось уйти, пока Грей отводил Дака назад, прикрывая собой.
Демьен покончил с собой прямо там, у тела своей погибшей жены. Удар ножа прямо в сердце не переживет даже сильный оборотень. Меня от подобного шага в тот момент удержало лишь выражение глаз Грея и Дака, когда они, вернувшись в замок, застали лишь бездыханные тела родителей. Мне стало невероятно стыдно за то, что мы не справились с испытанием, насланным на нас всевышним.
С тех пор Грей стал вожаком стаи. Семнадцатилетний парень — глава клана, чьи права не посмел оспорить ни один из опытных воинов. Сила, выдержка, непоколебимость.
Дак, и без того, имея слабого волка, еще больше ушел в себя, считая, что в том, что их с матерью похитили, есть его вина. И то, что ему было всего десять, ни на грамм не уменьшало его чувства вины. Он всегда считал, что будь у него сильный волк, все могло быть иначе. Поэтому когда во время взросления второй лик растворился в нем, он совсем отстранился от оборотней, считая себя недостойным. Уйдя к людям, он наделся стать там своим, раз уж оборотнем ему не быть в полном смысле этого слова. Как сложилась его судьба, ты и так знаешь.
Да уж, знаю, а еще знаю, что оборотни сами бы ни за что не отказались бы от одного из своих. Самобичевание — страшное по своей сути чувство. Разрушительное, бесплодное, уничтожающее. Меня вытащил из этого омута Гай, за что буду ему благодарна всегда, и от этого очень хотелось помочь ему самому.
— А Джозеф Дилан?
— Он укрылся в монашеской обители, куда, сама понимаешь, нет хода никому из нас. И дело даже не в том, что оборотней там не привечают, а в том, что Дилан пообещал им золотые горы за укрывательство, и эти святоши, купившись на посулы, уже несколько лет прячут его за своими стенами. Вот только один из раненых солдат его войска проговорился, что тот, готовясь к побегу, собрал все богатства, которыми владел в одном месте, но забрать сокровищницу не успел. Так что мы теперь стережем отобранные земли, в ожидании, когда он осмелится сунуть туда свой нос. Пока на эти территории претендует монашеская обитель, утверждая, что Дилан передал им все права. Но у Грея один ответ, передача земель, со спрятанными на ней богатствами, в обмен на Дилана. Пока воз и ныне там. Вот только Джозеф не рассчитал, что монахи его без оплаты теперь не отпустят, и он уже несколько лет практически заточен в каменном мешке.
— Почему они не обменяют Дилана на земли?
— Думаю, что он это предусмотрел и подписал с ними договор на защиту. Такой договор признает и церковь и монарх, и потому у них только один путь — договориться с Греем.
— А это бесполезно, — закончила я за него.
— Точно, — Гай почти улыбнулся.
Я смотрела на него и думала о том, что этот человек так и не нашел себя после случившегося. Он остался одиноким, невзирая на то, что вокруг столько его собратьев. А также я видела в его глазах, что этот рассказ далеко не все, и мне многое еще предстоит узнать и осмыслить.
— Думаю, ты догадалась о том, что эта история лишь начало того, о чем я хотел с тобой поговорить? То, что я сейчас рассказал, должен знать каждый живущий в клане. Это прошлое, а значит это часть того, что мы есть. Дак не справился и ушел, сгубив и себя, и Лею. Грей по-прежнему держит своего волка на привязи, боясь его обратной стороны. Пример отца показал ему, насколько неразумной может быть хищная личина волка. Я так и не смог простить себе гибель всей своей семьи. А теперь небо, словно сжалившись над нами, подарило тебя.
Я зажмурилась. Не хочу, чтобы он думал, что я ответ на все вопросы, ведь это далеко не так. Возложенные на кого-то надежды — тяжелый груз, который может сломать и того, на кого его водрузили, кому предстоит его удержать, и того, кто надеется.
— Ты стала спасением для Дака, подарив его ребенку жизнь и будущее. Ты подарила Грею повод жить ради жизни, а не ради мести, которая стала делом всего его существования. И я со страхом ждал, что будет, когда он исполнит свой обет. И пусть я грезил о смерти Дилана ничуть не меньше, чем он, я боялся того, следующего за казнью дня, который мог стать смертельно опустошающим для него. Теперь у него есть и будет то, что удержит его на этой стороне.
А я… А я наконец-то обрел кусочек своей потерянной
