Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
Не знаю, как вышло так, что мы стали близки. Это было ошибкой, которую допустил я. Красивая, обаятельная, добрая и ласковая женщина, которую мне не следовало трогать. Будь я человеком, то женился бы, не раздумывая, но я не человек. С самого начала знал, что наши пути пересеклись лишь на время, и однажды они разойдутся. Боялся одного, что ее привязанность ко мне не позволит нам сохранить теплые отношения. Однажды я могу потерять хорошего друга, потому что обижу замечательную женщину. И пусть она знала с самого начала, что наши отношения не перерастут в нечто большее, все равно это было нечестно.
И сидя за общим столом, я размышлял о том, что все меняется прямо на глазах. Что бы это ни было, уже происходят изменения, которые я пока не могу понять. И то, что я столько времени старательно игнорировал, приближается все ближе. Лишь волк довольно ворчал, соглашаясь. Он точно знал, что происходит, но намеренно прятал от меня понимание, сбивая и запутывая. Он играл со мной, желая, чтобы я приотпустил путы, которыми связывал его всю свою сознательную жизнь. Он предлагал обмен: знания на свободу. Я не мог этого допустить, особенно теперь, когда злость зверя чуть не убила моего друга. А я обязательно пойму, что так упорно стучится в мою дверь, пока животная половина запирает ее на замок.
Лишь когда все разбрелись, удалось продохнуть и отпустить поводья. Нетерпение, раздражительность, стремление куда-то бежать исчезли, оставив только усталость, эту чертову усталость.
— Грей! — Катрин была так красива в своем радостном возбуждении и чуть ли не прыгала вокруг меня. — Грей, она позвала меня стать свидетельницей на ритуале.
— Кто? — я за своими мыслями совсем не проследил за ее словами.
— Ну как кто? Ромашка! Она хочет, чтобы я ее проводила в новую жизнь, — всплеснула Катрин руками и вновь закружилась по комнате, распространяя запах ландыша и свежести.
— Ты не можешь не нравиться людям, — снисходительно улыбнулся я.
Она никогда до конца не понимала, насколько притягательна для окружающих своей открытостью и детской непосредственностью.
— Она замечательная, — остановилась Катрин. — Она даже не обиделась на мои неуклюжие вопросы.
Я стоял и улыбался, не зная, что ответить, злящуюся на кого-то Рому я себе не мог представить. Да и впечатления о ней были слишком размытыми. Я поймал себя на мысли, что ни разу толком не разглядел ее. Сначала она была слишком измучена и измазана грязью с болота, потом избита и вся в крови, лечась, носила плотную повязку на лице и, став выходить из комнаты совсем недавно, пряталась за волосами. Что я о ней знаю или думаю? Волк ее отчаянно защищает в ущерб моим нервам и здоровью моих друзей. А я?
Мысленно пожав плечами и загнав ненужные сейчас мысли подальше, переключил внимание на Катрин. Она пристально меня разглядывала, и непривычное серьезно выражение ее лица меня немного озадачило.
— Ты изменился, — высказала она свой вердикт.
— Многое произошло в последнее время, — устало сел в кресло, из-под опущенных век наблюдая за ее дальнейшими действиями.
— Нет, не то.
— Я не знаю, Катрин, — не стал врать ей, как и всегда.
Она кивнула и отправилась готовиться к церемонии, оставив меня один на один с засевшей в голове мыслью. Я изменился. Да, это она попала в самую точку. Но почему? Волк фыркнул и отвернулся. Ответ рядом и я его найду…
— Гай не мельтеши, — ворчал Локи на оборотня, который никак не мог найти себе места.
— Не могу ничего с собой поделать, — нервно огрызнулся он, а потом, остановившись и улыбаясь самому себе, добавил, — Мне же раньше не приходилось быть отцом.
У него при этом был такой добродушно — воодушевленный вид, что нельзя было не улыбнуться. Хлопнув его рукой по плечу, я попросил всех поторопиться. Холодная осенняя ночь не очень-то располагала к прогулкам в раздетом виде, а девушки, приближающиеся к нам, в одних рубашках скоро совсем посинеют.
Как призрак в темноте, Ромашка казалась еще более миниатюрной, чем обычно. Распущенные волосы сплетались с мглой так, как будто она часть этой ночи. И только разгоревшийся костер позволил рассмотреть Ромашку, готовящуюся к своему перерождению.
Белая бледная кожа, черты лица идеальной формы, длинные черные волосы, покатые плечики, тонкая талия, просвечивающие из-за огня сквозь рубаху ровные стройные ножки. Мистически нереальная. По земному небесная. И как раньше не заметил цветения юной женщины? Красавица. Огненное кольцо вспыхнуло ярче, что-то затлело в груди искрами.
Скосив глаза, заметил, каким обжигающим взглядом провожает каждое ее движение Локи. Он-то давно заметил, что пред нами не девочка. Но злости почему-то не было. Лишь гнетущая
