Оборотни — сильные и смелые, но в то же время чуткие и ранимые… Они преданы своей семье и любимым, но беспощадны к врагам. Какая доля ожидает юную травницу, что принесла им дурную весть? А вдруг это — судьба, что так причудливо переплетает наши жизни? А вдруг это — любовь, что выдержит все испытания и препоны врагов? И разве различие культур и взглядов может встать на пути у настоящих чувств?
Авторы: Бурсевич Маргарита
выдернул руки из-под подола.
— Прости, — нет, точно покраснел. — Я… э… вчера.
Вот даже знать не хочу, о чем он сейчас подумал, и, прервав его неуклюжую попытку прояснить ситуацию, решила не мучить ни себя, ни его.
— Ваш волк вел себя весьма деликатно… — продолжение фразы «в отличие от вас» повисло в воздухе, но было очень громким.
Он мне не поверил, потому как я не могла сдержать волну жара, которая краснотой на щеках выдала мое лукавство.
— Э-э-э… — теперь уже я не знала, что сказать.
По-прежнему не освобождая меня от своего веса, он крепко о чем-то задумался. Наверное, пытался вспомнить о вчерашних событиях, так как периодически бросал взгляды то на меня, то на комнату. Уж не знаю, куда бы привели его мысли, но вдруг он насторожился и напрягся. Странное движение ушами. Которые, казалось, двигаются отдельно от головы, и резко развернулся к двери. Вот интересно, что он там услышал? Гадать мне долго не пришлось, так как в следующую минуту раздался громкий стук в дверь. Грей нахмурился еще больше, а потом одним движением оказался на ногах и двинулся к двери.
Он, что собирается вот так, полуголым, открыть рано утром дверь в моей спальне?! Да мне все равно, кто там пришел, мне не нравится его настрой. Он хоть представляет, как это будет выглядеть в глазах пришедшего. Ему-то все равно, он хозяин замка, и ему никто и слова не скажет, мне еще вчера было бы это безразлично, но не сегодня. Я только накануне стала официально дочерью Гая и уже с утра могу стать его позором. Нет. Ни за что.
Мысли о Гае меня подкинули с простыней, и я успела схватить Грея за штанины у самых дверей и упереться пятками в пол, не давая ему сделать последний шаг. Он недоуменно на меня посмотрел, но столкнувшись взглядом с паникой в моих глазах, остановился.
— Пожалуйста, — одними губами проговорила я.
Он недовольно поджал губы, а потом, наклонившись очень близко, так что его губы прикасались к моему уху, шепнул:
— Только сегодня.
И пока я пыталась осознать его последнюю фразу и понять, что он имеет в виду, говоря «сегодня», он, подхватив свою рубаху и перевязь с мечом, одним движением выпрыгнул в окно. Он что спятил? Мы на втором этаже!!! Кинувшись к окну, я перевесилась через подоконник, чтобы никого не увидеть. От Грея Вульфа и следа не осталось. Бешеный стук сердца стал слегка успокаиваться от мысли, что он оборотень, и это для него совсем не препятствие.
Стук в дверь повторился.
Сделав пару глубоких вздохов, чтобы успокоиться, пошла открывать. Одно можно было сказать точно, это не Руфь. Кормилица не имеет привычки стучать и заходит всегда без предупреждения. Вот была бы картина…
Рывок на себя и я вновь чувствую себя крайне неловко. Неважно, что он хотел сказать и вообще, зачем пришел, один вздох и приветливая улыбка сползла с его лица.
— Локи? — и что можно сказать в такой ситуации?
Мы друг другу никто, и я никогда ему ничего не обещала, но быть застигнутой в такой ситуации неприятно, и даже неважно, кем именно. Просто в его случае это еще более неудобно. И как я могла забыть, что оборотни способны учуять себе подобных? А учитывая то, что я провела в обнимку всю ночь с Греем, от меня не пахнет, а разит зверем за милю. Зато как упорно старалась его остановить, ничего удивительного, что он с таким недоумением на меня смотрел, он в отличие от меня сразу понял, что его здесь пребывание не скрыть. И раз уж я так настаивала, дал мне возможность самой расхлебывать кашу, которую заварил его волк.
Локи, тем временем, стиснув зубы и хмуро сведя брови, сверлил что-то за моей спиной. Невольно обернувшись через плечо, уперлась взглядом в расстеленную постель. Вот черт, лучше бы Гай пришел. Он бы сначала спросил, и только потом делал выводы.
На мой мысленный зов отозвались, и из-за поворота коридора показался отец. Он даже замер от неожиданности, застав меня с Локи на пороге моей комнаты.
— Локи, что ты тут делаешь? — недовольный Гай это не для слабонервных.
Его шаги стали плавнее, желваки на лице заходили ходуном, руки сжались в кулаки. Похоже, инстинкт защитника у него зашкаливает не на шутку. Наверное, я все же поторопилась, решив, что он всегда готов на разумные переговоры.
— Он только что пришел, — шаг вперед, и я стою между хмурым Локи и злым Гаем.
— Ему было сказано, не приближаться к тебе.
У Гая даже глаза блеснули, отчего стало совсем уж тревожно. Приблизившись на шаг ближе, я положила ему руку на грудь и напряглась еще больше. Под моими пальцами четко ощущалась вибрация и гул волка. Гай перевел взгляд на меня и повел носом. Черт!
— Кхм, — вопросительно задранная бровь заставила меня покраснеть.
— Ну, что ты Гай, неужели ничего не скажешь? — насмешливо
